Нет, он не умел перемещаться, хотя знал пару человек, которые обладали этим даром. Не умел ни метать огненные шары, ни уж тем более метать молнии и бить электрическим разрядом. Его сила была в исцелении и как бы печально не звучало, себя спасти он никогда не сможет. А потому и нужны были все те знания, что вдалбливались в его детскую головушку.
Передав послание другу, Тео перекинув из руки в руку меч, сделал пару взмахов, стараясь как можно скорее привыкнуть к орудию, а затем вышел из своего вынужденного укрытия.
Движения Теодора становились быстрыми, удары частыми, вынуждая противника отступать назад, пока не выберутся наверх.
Морской ветер трепал спутавшиеся черные волосы, виртуозно обходя сверкающие ледяным пламенем глаза. Только после того, как его ноги переступили порог и встали на деревянный пол, сменивший ковер из коридоров, Теодор остановился и глубоко вдохнул прохладный, солоноватый воздух, завлекая в свою ловушку врага.
Пираты напали на него со всех сторон. Он быстро реагировал на их атаки, блокируя удары и контратакуя. Пятеро против одного – не самый честный бой, но у этих мерзавцев все в жизни было не по-честному.
Удары первого были быстрыми и точными, как по выштрудированной книге ведения боя. Используя свой меч, как щит, Теодор блокировал каждый нанесенный удар, ловко уклоняясь и нанося ответный.
Один из шайки пиратов, стоявший неподалеку попытался атаковать его сзади, но Тео быстро повернулся и нанес мощный удар в голову противника. Ему приходилось продолжать блокировать удары и следить уже за двумя противниками одновременно. Сила и скорость были решающими в этой схватке и есть хоть где-то образовывала брешь, противник без жалости тут же пользовалась этим.
Тео даже не заметил, как его взяли в кольцо. Полностью сконцентрировавшись на двоих, еще троя подобрались с самых уязвленных сторон.
Оглушительный звон скрещенных клинков, раздавался в ушах, и в какой-то момент, лишь на мгновение, показавшееся вечностью, Тео потерял слух. Каждый удар, каждый выпад, сопровождался пиратами криком ярости, словно то был последний в их жизни бой. Их движения становились резкими, непродуманными и каким-то … отчаянными? Они пытались окружить его, взять в кольцо и наконец-то победить, но Тео не сдавался, продолжая уклоняться, маневрируя из стороны в сторону, разрушая цепь.
Сколько это продолжится? Пока кто-то из них не убьет его или же, чтобы наконец-то закончить этот бессмысленный бой, Тео необходимо был их всех убить? Сегодня в его планы не входили убийства и до этого момента, ему прекрасно удавалось избегать смертельных ранений. Одного он оглушил, второму лишь ногу сломал, но и та достаточно быстро срастется. Нескольких он закрыл в пустеющих каютах, подперев замок кинжалами.
- Прекращай вальсировать с ними и покончи наконец!
Голос друга, раздавшийся где-то со стороны, был самым приятным, пожалуй, за последние полчаса.
- Хотел оставить тебе возможность поймать минуту славы. – усмехнулся Тео, ощутив спину своего товарища, за своей.
- Тогда кто я такой, чтобы отказываться от столь радушного предложения.
***
Истер прорвалась наконец-то к последней лодке, рядом с которой стояло два невероятно широких и высоких шкафа, как две капли воды похожих друг на друга.
- Слышь, урод! – резко выкрикнула девушка, наклоняясь через перила, привлекая к себе внимание главы семьи Эрмин.
И кажется, судя по раскрасневшемуся от гнева, широкому лицу того самого «свина», у нее получилось.
- Считаешь себя пупом земли? Царем всего мира?
Истер харкнула что было сил и насколько позволили умения, у лица мужчин.
Он завизжал словно свин и яростно принялся натирать свое лицо, в попытки убрать плевок.
- Сука! – крикнул он, отпуская канат для спуска. – Ах ты шлюха безродная! Да я тебя утоплю и на корм акулам пущу!
Истер разразилась хохотом.
- Это ты собрался меня на корм пустить? Ты? – с еще большим усилием рассмеялась девушка, стуча рукой по перилам в порыве смеха. – Такая жирная свинья как ты, ни на что не способна. Ты только и можешь что визжать и истерики закатывать.
- Взять ее! – от столь яростного гнева, он аж перешел на виз.