Всего секунда потребовалась Моррису, чтобы сократить между ними дистанцию и поднести нож к пульсирующей на шее вене.
- Ты не в состоянии усмирить одну слабую женщину, орудующую лишь туфлей? – он надавил на кожу, болезненно перерезая плоть. Капельки крови выступили на загорелой грязной коже моряка. – Неужели эта дамочка сильнее тебя? Может мне продать на невольничный рынок тебя, а ее взять на твое место?
Он сглотнул.
- Я прошу прощения за оплошность, Капитан…
Моррис откинул нож в сторону и наблюдал с садистским наслаждением, как несчастный опустился на колени и лихорадок проверял насколько глубок был порез.
«Я только припугнул…»
- Она требовала позвать вас, - в испуге добавил пират, поднимаясь на ноги.
Моррис разразился смехом.
- С каких пор без часу рабыня в публичном доме, требует встречи с капитаном?
- Капитан, она кричала на весь карцер, что Его Высочество обязательно найдет ее и тогда нам всем не поздоровиться. Мне показалось, что вас надо позвать и…
- Заткнись! – с минуту помолчав, Моррис вновь заговорил. – Приведи ее сюда!
- Так точно! – пират бросился со всех ног на утек, но в дверях капитан с усмешкой добавил.
- И ради всего святого, отберите у нее туфли. Еще не хватало чтобы она замочила кого-то ими по пути сюда.
Глава 11 - Поговорим?
- А ну пусти меня! – кричала во весь голос Истер, упираясь своими голыми пятками в влажные, покрытые местами плесенью, деревяшки.
- Заткнись! – рявкнул один из моряков, ведущий под руку, и ударил по голове ее же туфлей.
- Мстишь? Не думала, что мужчины могут быть такими мелочными.
- Милочка, мы пираты, у нас ни чести, ни морали, так что будь лапочкой и веди себя хорошо, если, конечно, хочешь увидеть завтрашний день!
Слова, подпитанные сверкнувшим лезвием, вытянутым со спины из широкого набедренного пояса, были как нельзя убедительными.
Истер смокла и без приятственно подчинилась, позволила увести себя из темного карцера, на поверхность. В глаза тут же ударило полуденное солнце, застилая перед глазами золотистой рябью. Она замедлилась, не решаясь продолжать идти босиком по незнакомому пути. Лишь погодя, к девушке вернулось зрение, и она смогла увидеть, как на борту корабля во всю трудилось просто нескончаемое количество людей.
- Что встала? – дернул за руку один из пиратов, с обвязанным на голове платком.
Стоило немалых усилий попусту удержаться на месте от сильного рывка и сколько же ругательств были готовы слететь с искривившегося от злости девичьих губ. Однако Истер не проронила ни слово и вновь поплелась за пиратом, не имея ни малейшего понятия, куда ее вели и лишь, отмечала про себя, что все же пару занос она загнала себе в ступни.
Стоило массивным двустворчатым дверям закрыться за ее спиной, как ноги вовсе перестали ее держать, роняя тело на пол. В камере, которую она делила с еще несколькими девушками некуда было даже присесть. Не было ни единого сухого участка, куда можно было бы присесть и подумать, как же быть дальше. Затхлая вода обступала со всех сторон.
Девушки, чья участь была предрешена, стоило лишь ступить их ногам на бор Призрачной Гончей, как одна взвизгнули, падая с всплеском в лужу не удержавшись на ногах от резких толчков пиратов. Те, будучи единицами, кто смог мало-мальски устоять и не дали себе упасть в эту вонючую, как из сточной ямы, жидкость в какой-то момент, попадали друг за другом. Толи от усталости, толи от отчаянья – разве можно их винить?
И только Истер до победного оставалась на ногах, но не потому что у нее были на то силы. От одной лишь мысли, прикоснуться всем телом к воде, с плавающими насекомыми и объедками, ее выворачивало наизнанку. «Уж лучше я от бессилия упаду, чем сама решусь на это» - твердила она себе, впившись в металлическую решетку, изнеженными руками.
Пожалуй, то, что ее привели в каюту, видимо к капитану, было благословением, ведь стоило только пиратам уйти, как ноги подкосились и вмиг опустили на прохладный деревянный пол. Тяжело выдохнув, покрытые грязью руки, уперлись в чистые, а самое главное сухие, доски.
- Я думал предложить тебе стул, - отозвался голос неподалеку, но девушка была настолько уставшей, что даже не могла определить откуда он шел. – но раз ты предпочитаешь пол, не смею настаивать.