- Надеюсь, ваш капитан меня больше не разочарует.
Один из пиратов поклонился в знак благодарности и кивнув головой своим, его люди тотчас забрали сундук из рук слуг.
- Будем надеяться, будем надеяться, - несколько раз повторил Булорм, впадая в некий транс, теряя концентрацию внимания.
- Господин, у меня от капитана для вас еще одно сообщение будет, но сугубо личное.
На этой ноте оба удалились в соседнюю комнату, остальные же остались в основном зале.
Истер огляделась. Владелец этого места действительно был богат – иначе нельзя сказать. Мало кто мог похвастаться таким изобилием дорогих ковров и усыпать ими весь пол, не опасаясь за их сохранность. Золотой блеск посуды, расстеленной на небольших столиках около каждой тахты, коих было больше четырех и все обтянутые в редкое цвета ткани. А картины… картины единым полотном закрыли все стены дома и одна была краше другой в позолоченных рамах.
Возможно, что для пустынных земель подобного рода товар стоит в десятки, а то и в сотни раз дешевле, но едва ли на рынке найдется еще один такой же богато обустроенный дом. Истер прекрасно помнила, чего стоил им кавер из этих мест, который привез тогда отец в качестве прекрасного напоминания - за пределами Уфетона есть намного интереснее места, что необходимо было изучить. Тогда она была совсем юной, не понимала ценность того ковра и достаточно быстро он пришел в негодность, повидав огонь, воду и грязные девичьи туфельки. Ох и крик же стоял на весь дом.
Не сказать, что воспоминание дало девушке прилив сил на борьбу во благо свободы, но напомнило о том, что как бы отец не был сворлив и груб, он всегда ее любим и никогда не понимал руку.
Как только пират, несший волю капитана. Вернулся вместе с Булормом – собрание было окончено, все начали расходится.
Истер продолжала чувствовать внутри тревогу, но в этот раз к страху за мать, к ней прибавился еще и за свою жизнь, ведь ее обман в любой момент мог раскрыться.
Стоило последнему пирату покинуть дом с богатым убранством, девушки как одна загалдели наперебой, моля этого господина этого, чтобы тот позволил связаться с их семьями и дать возможность выкупить их жизни. И только Истер стояла как в копаная и заламывая руки назад, мяла пальцы, чтобы справится с тревогой.
- Я не веду никаких дел с товаром и уж тем более не горю желанием с ним разговаривать пока от него такой смрад.
Он махнул головой и из-за занавесок выскочила толпа девушек, вставая по обе стороны от каждой из пришедших сюда не по своей воли. Так и рядом с Истер тут же пристроились две, хватая ее за руки, а затем все увели куда-то вниз, по длинной извилистой лестнице, откуда чествовался жар и слышался всплеск воды.
Этому господину стоило отдать должное, мало кто из работорговцев готов был предоставить все удобства и отмыть девушек перед продажей. Хотя откуда Истер могла знать, что происходит у других торговцев, может для них привычным было приводить девушек в божеский вид и только потом просить за него втридорога.
Все спустились в полной тишине, лишь всхлипы некоторых менее стрессоустойчивых барышень, напоминали, что надежда оставила их в тот момент, когда на обычный пассажирский кораль напали пираты.
Знатная дама чаще всего представляла собой бесхарактерное, мягкотелое существо без своей воли и каких-либо мечт. Исключением из правила, пожалуй, стали Истер и Варен. Складывалось впечатление, что схожесть была не только в цвете волос и телосложении, но и в воспитании, которое они получили от матерей. Возможно обе были сильными личностями, ведь именно с ними девочки проводят все свое время до самого замужества, а потому стали единственными источниками наставления, ведь от отца мало чего можно перенять.
- Перестаньте лить слезы понапрасну, - проговорила одна из служанок, стоявшая за спиной раздетой до голая Истер, втирающая мыльный раствор с травами в грязные волосы. – все не так уж и страшно.
- В-вам лег-легко говори-ить, - еле выдавила из себя сидевшая рядом барышня, пряча лицо в сморщившихся от горячей воды ладонях, тихо всхлипнула.