- И приготовь поесть, - также небрежно махнув рукой он откинул голову назад и за пару секунд провалился в сон.
По дому разнесся старческий храп, от которого даже стены задрожали.
«Кошмар… нужно что-то придумать и валить отсюда», - подумала Истер, уходя на кухню еле передвигая ноги.
Не будь этих магических пут на ее шее, действующих как удавка, она бы тот час сбежала отсюда куда глаза глядят. А куда уж ноги ее приведу – было все равно, лишь бы вырваться из плена.
- Кому-то сейчас хуже приходится…
Пыталась сама себя успокоить, пока руки «колдовали» на старой и пыльной кухне, куда не ступала нога человека уже очень давно. Но мрачные мысли, все продолжали душить Истер посильнее клейма.
Как там мама? Приняла ли она лекарство? Не разбилось ли оно после пиратского штурма на их корабль?
Единственное, пожалуй, в чем Истер была точно уверена, что мужчины точно не бросят одинокую женщину на произвол судьбы. Тео должен прекрасно понимать, что случись с ее матерью в ее отсутствие, она никогда себя не простит.
Приготовив еды, девушку принялась за уборку не дожидаясь, когда этот человек прикажет. И без того было понятно, что в служанки ее взяли, а не для каких-то развратных вещей или мутных предложений.
Так прошло несколько дней, пока в этот дом не наведалась замужняя пара с бледным как простынь после стирки ребенком.
Истер, к их приходу, стояла на крыльце и подметала ступеньки поредевшей метлой.
- Не понимаю зачем я вообще пошел с тобой, - забубнил подходящий мужичина, в дорогом костюме. – Меня ждут в сигарном клубе. Ты же знаешь, что каждое пятнадцатое число все джентльмены собираются, чтобы обсудить важные дела.
«Ну да… знаем мы какие там важные дела обсуждают», - Истер склонила голову и ухмыльнулась про себя, прекрасно понимания что все было отговоркой, чтобы сбежать от жены, напиться с дружками, да пойти потом развлекаться с непринципиальными на кавалеров дамами легкого поведения.
Идущая следом женщина ответила с нескрываемым раздражением.
- Ничего не случится, если ты один раз пропустишь – здоровье НАШЕГО ребенка намного важнее, чем ваша попойка.
И только при упоминании некого ребенка, Истер обратила внимание, что справа от женщины, еле передвигая ноги, плелся мальчик белее снега. Всем своим видом он будто кричал, что ему плохо.
- Опять ты за свое! У него просто простуда. Все дети ею болеют.
- Но не месяц же он будет болеть! Ты посмотри хоть раз на своего сына, ты посмотри! Кожа да кости от него остались, он прозрачный стал как стекло.
Женщина остановилась, выпустила руку мальчика и страстно жестикулируя, пыталась донести до своего нерадивого супруга всю серьезность ситуации.
- Ты же вечно в своих так называемых клубах сидишь и тебе нет дела вообще никакого до нас!
Истер не стала больше слушать это и поставив метлу, подошла к мальчику, чтобы помочь забраться на ступеньки и присесть на лавочку. Ноги его совсем не держали.
- Как тебя зовут? – девушка взяла маленькие ручки в свои и попыталась немного согреть их и хоть чуть-чуть разговорить ребенка. – Меня Истер зовут, слышал когда-нибудь такое имя?
- … - он отрицательно помотал головой и ни слова не проронил.
Жаль было мальчишку. Еще больше было за него обидно, что родному отцу было все равно на его жизнь. Сколько бы мать не билась головой об стенку – результата не принесет.
- А вы еще кто такая? Какое право вы имеете трогать чужое дитя? – заскрипели половицы, под быстрыми шагами разъяренной матери.
- Прошу прощения, госпожа, я всего лишь отвела ребенка к ближайшей скамейке, чтобы он присел. Вижу, что совсем худо ему, стоять тяжело.
По лицу было видно, что та немного расслабилась и пыл ее унялся, чего не скажешь об оскалившемся лице главы семейства.
- Отведите нам к Пальони, мы договаривались с ним о визите.
Истер молча проводила семью в зал, где так называемый Пальони принимал посетителей, а сама осталась стоять неподалеку, на случай если пригодиться какая-то помощь.