Глава 16
Лес погрузился в темноту. С последними лучами солнца Теодор вышел на тропу, которая и вывела его к небольшому городку - Катфиск.
Артефакт, что дала ему колдунья, лишь бы тот не лишал ее головы, привел его сюда. Как и говорила, этот заговоренный компас будет всегда указывать в то направление, где находится его нареченная всевышнем. Но стоило молодому человеку зайти за черту города, как артефакт тот же миг деактивировался, став полностью непригодным. Значит Истер должна была находиться именно здесь.
Не верить словам старой ведьми, причин у Тео не было, ровным счетом, как и безоговорочно доверять. Сомнения мучили его ровно до тех пор, пока солнце не начало стремительно близиться к горизонту, символизируя, что день вот-вот подойдет к концу. Именно тогда-то и пришлось подключать к мирным переговорам – угрозы.
- «Если я узнаю, что ты меня обманула… я выслежу тебя и брошу на растерзание всем тем, чьим семьям ты навредила за все время и будь уверена, нет чего страшнее человеческого сердца.»
Как ни странно, но эффект это возымело. Колдунья отобрада назад сой заговоренный компас и вновь протянула его Теодору.
- «Только прошу, никому не говори о том, что случилось здесь!».
На этом они разошлись.
Молодой человек точно знал, что еще долгое время она не ступит на пустынные земли ни ногой. Человек, что так стремится продлить свой век до последнего будет бороться за свою жизнь. Будь то даже самое отвратительное унижение – все стерпит.
Проходя по улицам Катфиска, Теодор всем своим нутром чувствовал, как тоненькая нить, связывающая их души, потихонку слабела. Когда она была натянута, молодой человек точно знал, что Истер была очень далеко от него, а сейчас ощущалась, будто бы где-то на расстоянии вытянутой руки.
Однако ощутить полностью, в какой части этого городишка, она могла находится – Теодор не мог. Будто бы девушка за туманой ширмой, мешающей пробиться к ее энергии. Вот это – дурной знак, ведь могло означать лишь одно – Истер под чьим-то влиянием.
Единственное, чего Тео боялся, так это то, что ее могли продать в рабство какому-то особо изощренному человеку, предпочитающему физическое насилие в пересмешку с интимным. Уж больно много историй он слышал, как молодых барышень продавали самым омерзительным личностям. Даже людьми назвать язык не поворачивается.
Находясь в пустынных землях, и одна живая душа, готовая продать душу за золотые монеты, не раскололась перед ним. Никто не открыл свой рот. Ни от кого, Теодор так и не услышал, хотя бы парочки имен местных работорговцев. Все боялись.
С учетом всего, несказанная удача, что удалось застать ведьму и узнать у нее все. Будто бы сам Богему помогал в этом. Стоило лишь упомянуть его, как откуда-то раздал колокольный звон. Словно небесная музыка, сотканная из серебряных нитей звуков, струящихся над землёй. Каждый удар колокола рождал вибрирующую в воздухе и проникающую глубоко в сердце мелодию.
Звон лился плавно, свободно разливаясь по окрестностям, соединяя землю и небо невидимыми узами, открывая возможность каждому помолиться и отпустить все свои грехи. Его звучание вдохновляло, возвышало душу и взывало внутреннюю силу пробудиться.
Это чувство единения с небесами напомнило ему о том времени, когда он впервые пришел на службу.
В возрасте восьми лет, когда ребенок прекращал находиться под божественным крылом и становился восприимчив к магии, его приводили в церковь. Там, Пальони - приближенные к богу – проводил особый ритуал, взывающий к внутренней силе. Этот день был самым долгожданным для любого родителя и самым волнующим, потому что от этого зависело, куда в дальнейшем отправлять на обучение свое чадо.
Если у ребенка открывались способности – это был праздник для всей семьи. Перед такими одаренными детьми открывалась практически любая дверь. Некоторые даже умудрялись на способностях и подзаработать неплохое состояние. Но таких счастливчиков было немного. Пожалуй, на каждого тысячного ребенка, а то и десятитысячного, придется поцелованный Богом. И Тео относился именно к этой небольшой части.
А остальные же, кому не посчастливилось возыметь в своем роду мага – продолжали жить, как прежде.