Вот и сейчас, молодой человек видел, как под громки звон колоколов из домов постепенно выходили родители с своими детьми, в белых одеяниях. И Тео бы пошел за ними, посмотрел бы, как проходит этот ритуал, чисто из любопытства. Но усталость, сковывающее все его тело, от продолжительного пути, начинало давать о себе знать.
Отвернувшись, Теодор пошел ровно в противоположенное направление, прекрасно осознавая, что рядом с церковью не стоит ждать таверны или како-то, даже самого захудалого, постоялого двора. Он прошелся по широкой, мощеной булыжной мостовой, выложенная искусно подобранными камнями. По двум сторонам дороги постепенно мужчины зажигали фонари, помогающие не потеряться в кромешной темноте тем, кто будет после возвращаться с службы с маленькими детьми.
Как и предполагалось, постоялый двор оказался почти в самом конце города, рядом с перекрестком. Подойдя чуть ближе, Тео смог разобрать, что было написано на табличках: слева - дорога вела в сторону Академии, а справа – уводила в сторону Уфетона, до которого добираться было больше недели непрерывной дороги.
«Уфетон… это же родной город Истер.» - вдруг вспомнилось Тео.
До него можно было добраться и с помощью корабля, и с помощью обычных лошадей. И если бы он захотел отправиться в Уфетон из пустынных земель, то предпочел бы оседлать коня, нежели на корабле возвращаться в Кассо и оттуда же на лошади. Да, путь бы занял разительно больше времени, но это был самый безопасный путь. Мало ли что, вдруг опять Моррису бы взбрело напасть на корабль, на котором бы плыл Теодор.
Он не боялся капитана призрачной гончей, отнюдь. И все же, что-то его очень смущало в неожиданном нападении на обычный корабль, даже не грузовой, с которого и наживы было бы поболее.
«Все же дело было в чем-то ином» - твердил голос разума. Но зацепиться за что-то, нащупать ту маленькую Соломенку, которая могла бы все наконец-то прояснить – не получалось. Нужен был срочно отдых: еда, вода и чистая постель. На счет последнего он гибче, даже если кровать будет старой – Теодор не заметит и быстро провалится в глубокий сон.
Оторвавшись от разглядывания табличек на перекрестке, Тео подошел к входной двери постоялого двора. Громкая музыка, вперемешку с звоном стаканов и гоготом, сразу же резануло слух.
Переступив порог, быстро пробежался взглядом по всем столикам и сел за самый дальний, подальше от громогласной публики.
Стоило только присесть, как к нему тот же час подбежала разносчица.
- Доброго вам вечера! Наш повар сегодня зарезал молодого барашка, поэтому смело можете брать мясо. А из напитков я бы вам рекомендовала взять пшеничное пиво или же яблочное вино. В этом году урожай был отменным.
Есть не хотелось от слова совсем. Единственной его потребностью сейчас было выпить кружечку, да лечь поскорее спать. Уж больно устал он за эти дни своего пути.
- Доброго, - начал Тео, - принести мне вина и, скажите, пожалуйста, остались ли у вас еще свободные комнаты? Я бы остановился на ночь для начала, а там как получится.
- Да, конечно, комнаты есть. – быстро залепетала девушка, с копной коричневых волос, убранных в высокую, запутанную прическу. – Вы подходите, вон к той стойке, как закончите здесь. Я вас провожу в комнату.
Девушка отряхнула свое темного зеленое платье ладонью, замети на нем сено и поправила белую блузу, оголяя плечи. Приспустила верх до такой степени, что еще немного и грудь бы выскочила на показ всем.
Не нужно было быть гадалкой, чтобы понять, чего именно добивалась эта барышня. Однако Теодора впечатлить этим она не смогла. А может сей спектакль был вовсе не для него?
- «По мужчинам что ли?» - буркнула себе под нос и поспешила убраться подальше, как от заразы. – «Жаль, такая мордашка симпатичная.»
С жестяным кувшином и бокалом вернулась уже другая девушка, менее болтливая прежней. Пожелав хорошего вечера, было, убежала обслуживать остальных, с кошельками поплотнее.
«Мда… слава теперь у меня здесь будет на высшем уровне.» - с усмешкой подумал Тео. – «Главное, чтобы до матушке не дошел слух, что ее сын теперь мужчинами интересуется. Вот ее удар хватит!»
Приглушая смех в бокале с вином, до ушей потихоньку начали долетать обрывки разговора за столиком по соседству, где сидело несколько юношей.