В чем же была причина? Агнесс не имела ни малейшего понятия, да и признаться, не горела уж таким сильным желанием копошиться в чужом белье. Для начала бы с своей жизнью разобраться, а уж потом интересоваться другими. Одно она знала точно – Яльна была незамужней, ведь в противно случае уважающий себя муж ни за что бы не позволил так носиться беременной супруге, да еще и за другим мужчиной.
Ее ребячество в краткие мгновения напоминали Агнесс об Истер, чья судьба ей до сих пор была неизвестна. Душа не могла найти себе покоя, металась из стороны в сторону по клетке из человеческих костей.
Женщина не могла с этим ничего поделать.
Страх заставлял ее терзаться самыми страшными мыслями, приводящие к нервному срыву и тихому плачу каждый вечер, в дорого обставленной спальне.
Торопливый стук в дверь выдернул Агнесс из ее мучительных мыслей.
- Граф Маруган хочет пригласить вас на ярмарку урожая. – в комнату влетел Серам, стоило женщине пригласить войти гостя.
Голос его был запыхавшимся и взволнованным, то было восе не из-за неожиданно приглашения человека высокого чина.
- Может вам воды? – Агнес поправила шаль и подошла к кувшину с водой, налила стакан и поднесла его молодому человеку.
Рыжие волосы прилипали к лбу, а капели испарены по краям, аккуратно спасались с висков к острой линии подбородка.
- Да, спасибо.
Серам залпом выпил стакан и, уперев руки в колени, постарался успокоиться, привести сердцебиение в норму.
- Вы пришли лично передать мне приглашения? Могли просто через служанку это сделать, не обязательно мчать со всех ног. Некоторые могли счесть ваше поведение чрезмерным.
Ей хотелось подшутить над молодым человеком, однако что-то пошло не так. Либо юмор ее был столь тонок, оттого непонятен, либо же его мысли были намного дальше этой комнаты.
Серам громко рассмеялся, прекрасно осознавая, каким жалким выглядел сейчас в глазах взрослой дамы, пытаясь сбежать от хрупкого создания. Одной рукой он прикрыл свои глаза, отчего улыбка, нарисовавшаяся на его лице, выглядела зловеще.
- Вы не представляете себе, как же я устал убегать по этим извилистым коридорам туда-сюда… Будь моя воля, я бы еще пару лет не возвращался в Флеур, обходя стороной.
Его тихий голос растворился в утреннем ветре, уносясь высокого в небо, а шелест листвы соседних деревьев, направлял по своему пути. Женщина бы не расслышала этот шепот, будь хотя бы на пару шагов дальше, но Агнесс стояла слишком близко.
Это интимное откровение, невозможно игнорировать.
Она немногим могла отплатить за доброту этого человека, предложившего ей еду и кров. Пожалуй единственное, что сейчас было в ее силах – просто выслушать боль этого человека.
Пусть уголки его губ вечно были приподняты, на лице же не было ни намека на ту самую искреннюю улыбку. А в глазах, смотря на Яльну, бушевало море из печали и страха, но даже тогда в них горел маленький огонь истинных чувств к ней.
- Если вы когда-нибудь захотите рассказать, что вас тревожит – приходите. Если же вы боитесь, что я кому-нибудь расскажу, то вам остается лишь довериться. Высокая вероятность, что я даже до могилы донесу.
«Мне ведь осталось недолго и даже самую маленькую тайну навсегда похороню, вместе с своими».
- … - он на какое-то время замолчал, грубо уставился на осунувшееся лицо, некогда красивой, женщины с седыми прядями волос.
- Не будем об этом. Не сейчас… - Серам не хотел нагружать человека, на последнем издыхании еще и своими проблемами. Ей было достаточной своих.
- Я пришел сказать вам еще, что мы с вами сегодня должны будем посетить лекаря-мага, чтобы он посмотрел вас и сделал еще настойки.
Агнесс и сама замечала, что ей становилось с каждым днем все хуже. Настойки хоть и помогали поддерживать жизнь в этом теле, но визуально, она становилась старше. Сначала начали появляться белые пряди волос в волосах. А затем, на некогда моложавом лице, появились первые глубокие морщины. Вместе с тем, самое тело давало слабину.
Сколько ей было на самом деле отведено – она не знала, но чувствовала, будто намного меньше, чем то о чем говорила ее соседка в Кассо.