Серам приоткрыл дверь и в нос тотчас ударил запах трав, впитавшийся во всю мебель в доме. Отчего-то и он показался ей смутно знакомым. Но от кого она могла чувствовать столь сильный концентрат сушенных трав на любой вкус и цвет?
Сердце бешено забилось. Неприятное предчувствие полностью овладело ее телом и заставило быть в его руках марионеткой.
Тем временем Серам и Яльна прошли в самую глубь, но дальше первого этажа не намеривалась уходить. Уж что-что, а понятие «частная жизнь» не была для них пустым звуком.
- Фу! – вскрикнула девушка, тыча своим маленьким пальцем в сторону банки с жукам. – Ну и гадость.
Серам рассмеялся, уводя за плечи Яльну подальше от этого шкафа уставленного подобного рода вещами.
- Не отходи от меня далеко, - настоятельно попросил он, всматриваясь в перепачканное кремом лицо.
Волнение окутало его с ног до головы. То было приятной волной, вынуждающий протянуть свою пальцы к уголку ее губ и вытереть остаток кренделя.
Яльна стояла в оцепенении, заливаясь краской от щек до кончиков ушей. Ее полная грудь учащенно вздымалась, выдавая такое же волнение, кое испытывал сейчас сам Серам.
Агнесс здесь явно была лишней.
Женщине показалось, что лучше будет оставить их нерадивых наедине, а потому, изъявив свое желание подняться на второй этаже – ушла.
Молодой человек бегло глянул на Агнесс и аккуратно кивнул, а затем устремил свой взгляд вновь на раскрасневшуюся Яльну.
В его взгляде было скомкано столько чувств, накладывающихся друг на друга, как пирамида, отчего становилось се труднее поднять их суть, основу. На чем же держалось его желание более не прикасаться к этой девушке? Почему он позволил себе мысли, что не достоен никогда более приближаться к ней и испытывать каких-либо чувств?
Она была свободной, необремененной узами брака, так почему же сейчас, когда они оба были готовы стать чем-то большим, чем просто сестра названного брата по оружию и несносный друг – он не решался на первый шаг.
Яльна почти сколько себя помнила, всегда испытывала теплые чувства к этому мужчине с яркими как огонь волосами и таким ж обжигающим взглядом. Вот только тот всегда считал ее слишком маленькой, несмышленой, глупой. То время давно прошло. Она выросла и даже один раз успела выйти замуж.
Первый брак был с мужчиной, сумевшим привлечь ее внимание своим незаурядным умом, открытой душой и добрым нравом. У них не было пышного торжества, да и гостей пришло немного, лишь самые близкие. В то время, в разгар войны, проводить празднества – самое последнее дело, а потому все прошло тихо и без лишней огласки
Через несколько месяцев, она узнала о своей беременности и в этот же роковой месяц, потеряла сразу двоих: любимого мужа и еще народившееся дитя. Тогда в убийстве обвинили брата Серама – Морриса, отчего второму пришлось бежать из Флеур и податься в пиратство. Некогда, один из уважаемых человек, стал преступником в одночасье.
Вот только у Яльны не складывался пазл, отчего до самого конца не могла поверить в его причастность к этой гибели. История была полна тайн, которых никогда уже не раскрыть. Да и стоило ли, если сердце давно зажило? Нечего бередить старые раны.
Отцом этого ребенка, что носила она под своим сердцем сейчас, сбежал как трус, опасаясь участи первого. От подобного поступка, у Яльны самой чесались руки убить этого негодяя и заставить его мучиться. Но брать грех надушу не хотелось, а потому и здесь пришлось смириться и продолжать жить, готовясь стать матерью.
Теперь же, она стояла, в пыльной комнате в окружении запаха лекарственных трав, перед человеком, которого всегда любила по-настоящему. Вот только любил ли он ее?
Любил, всем сердцем и безнадежно. Но скажет ли он об этом ей когда-нибудь?
Надеюсь, что да.
Так они и стояли, молча смотря друг на друга боясь малейшим движением отогнать то еле уловимо чувство полного единения.
Тем временем Агнесс во всю копошилась в чужих бумагах с гулко-боющимся сердцем. В одной руке она сжимала фотографию девушки так похожей на Истер, а второй переворачивала все ящики с ног на голову. Она не знала, что нужно искать и не была уверена было ли это «что-то» прямо здесь и сейчас.
- Это мерзавец Раскроу… - бормотала себе под нос женщина.