На сей раз заговорила девушка с короткой стрижкой.
- Это будет …
Имени Астре не расслышала, но две самые важные вещи она смогла узнать – время и место.
Глава 19.2
На чьей стороне сегодня была удача? Может быть, Госпожа Фортуна приятно нежилась в руках поцелованного Богом, Пальони, знать, не зная как много людей рассчитывали на благосклонность этим вечером? А может быть молодая дева, чья личность давно и без возвратно утрачена, имела щепоть того везения, способного обернуть в свою пользу даже самый страшный рок? Или Мисс удача отдала свое предпочтение молодому человеку, жаждущего найти свою судьбу, отчего так рьяно бросался в клетку к голодным львам?
Нет. Нет. И еще раз нет.
Некого поставить на пьедестал этим мрачным, пропитанным отчаяньем вечером. Вот только выиграть сегодня кто-то должен и победителем из этой глупой игры, выйдет лишь один.
Массивное здание, ныне именуемое магической академией, семимильными шагами утопало в подступающей ночной мгле. Сначала увязли в пучине темных тайн шпили, мельком давая возможность еще одуматься нерадивым студентам, спрятаться по своим, с годами обжитым простым, комнатушкам и запереться на три замка. Еще немного и в мрак погрузились и широкие оконные рамы, захватывая в свой плен стены замка, обложенные булыжниками.
Это здание тонуло в нечто вязком, как густой кисель, и воистину пугающем безмолвной тишине. Когда же эта академия опустилась на дно непроглядного болота? Когда же люди в ней очерствели настолько, что, недосчитавшись одного, а того глядишь и десятерых студентов, никто и в ус не подул? Неужели, всем настолько было все равно на тех, чьи голоса больше никогда не прозвучат в этих холодных стенах? Влиял ли статус тех несчастных, чьи имена были навсегда вычеркнуты, на то, что ни единая душа даже не вспоминала более?
«Что же за звери здесь, притаившиеся за человеческими личинами?» - с тревогой в сердце, задавалась вопросом Астре, переминаясь с ноги на ногу.
После подслушанного в лектории, буквально в каждом лице ей мерещились дьявольские очертания, вкупе с нечеловечески широкой улыбкой. Проглядывающие острые клыки сквозь плотно сжатые губы, готовились вцепить в глотку и более никогда не отпускать, пока жертва не свалить с ног, истекая кровью.
«Это все недосып! Такого просто не может быть.» - перестав грызть заусенец на большом пальце, встряхнула головой.
Как бы она не старалась себя убедить, что все это игра ее больного, воспаленного воображения. Только вот все никак не получалось! Паника накрывала с головой, как та бушующая волна, только чудом не забравшая в свои сети тем днем, когда впервые ее нога ступила на борт корабля. Под ложечкой неприятно засосало.
Внутри все кричало ей, ни в коем случае не ходить туда, где планировались похищение очередного студента. Только толку то? Не пойди он к этой библиотеки, этой помогло бы ей хоть как-то разгадать загадку: что же здесь, черт его бери, случилось с оригиналом, чью личину беззастенчиво заняла.
Астер мысленно вернулась к тому разговору с Пальони из церкви в Катфиске.
- Астер… - Пальони склонился над ней, переходя на шепот.
Это могло выглядеть интимно, чем-то даже личным. Но кто бы что-то заподозрил, ведь речь шла о самом прислужнике Божьем, чьей долг состоял в успокоении людских душ. Ничего удивительно в том, что из всех смятенных разумов, его взор устремился к самой противоречивой, гуляющей по тонкой грани безумия.
В ее взгляде, отрешенном, болезненно холодном, он увидел мольбу о помощи, о которой, из этого, рта никогда никто не узнает.
- Я своими глазами видел, как твое тело положили в гроб. Я был тем, кто сопровождал твою душу в загробный мир и указал путь.
Все тело девушки задрожало. Холодный липки пот тотчас выступил на ее нахмуренном лбу. Глаза лихорадочно забегали по опустевшей церкви толи ища спасения, толи боясь, что еще чуть-чуть и ее тайна будет достоянием общественности.
Астер молчала. Слова были лишними. Одного бешенного блеска, с подступающими в уголках глаз, слезами, было достаточно, чтобы Пальони без раздумий продолжил монолог, не теряя драгоценного времени, отведенного ему.
- Ты ведь не Астер. Так ведь? Да… именно так. Так позволь же спросить тебя, кто ты?
- …