Признаться, он выкрикнул это имя не подумав. Оно было единственным, что крутилось в голове на протяжении долгих дней поиска. Чувствуя, как податливое тело вмиг сжалось, коченея от ужаса. Тайна была раскрыта! И кем? Человеком, состоящим в секте, убивающей себе подобных и отбирающей их силы?
Немыслимо… просто не мыслимо… Это чертова катастрофа!
- Чт…ка.. я не… но ведь… - она была растеряна. Напугана.
Целостность предложений растворялось как кубик льда в жаркий летний день, не имея ни шанса быть полностью озвученным. Несколько попыток и все безуспешные.
«Нет. Это все нереально. Этого просто не может быть.» - читалось на испуганном лице человека, впервые встретившегося с смертью.
- Кто ты?
Испуг сменился на злость, защищая своего носителя от подступающего безумия, не давая тому свесить ногу с шаткого моста и наконец-то переступить границу.
Голос Истер перебрел угрожающие нотки.
Да, она лишь слабый человек, который никогда не сможет в полной мере тягаться с магами. Да, в бою от нее не будет никакого толка. Будет чудом, если сможет отстоять первый раунд и не упасть плашмя, как коровья лепешка. Что она может сделать? Вцепиться ногтями в лицо и попытаться лишить глаз противника? Вариант! Ударить коленкой между ног? Тоже рабочий способ! Даже более действинен. Вот только одно малюсенькое НО…
Молодой человек сжимал ее в своих крепких объятиях, прижимая круки к телу, что аж не пошевелить и пальцем. Из-за этой близости, граничащей с интимной, колени были прижаты к его ногам.
И вот… ни один из тех способов, нарисовавшихся в ее голове как спасатель бросивший круг утопающему, не мог быть использован.
- Теодор… - шепотом проговорил парень, чуть смягчая свою хватку, давая волю женскому телу.
Громкий шлепок. След от женской руки отпечатался на нежной щеке юноши. Теодор даже не шелохнулся. Ни единый мускул не дрогнул, пока глаза лихорадочно всматривались в знакомое лицо перекошенное гневом. Сейчас, для него, Истер была еще краше, чем в их первую встречу.
Тогда, маленькая птичка не могла дать отпор той стае стервятников и была вынуждена терпеть, упавая на милость Бога. А сейчас… сейчас она была красивая как никогда. В ее янтарных глазах пылало жгучее пламя ненависти, злости, что пытались спасти ее внутреннюю мякоть от последнего толчка в бездну.
Перехватив на пол пути маленький кулачок, Тео прижал Истер к своей груди, скручивая ее руки спереди в замок.
- Послушай меня, - напористо требовал он, переходя на шепот, пока та брыкалась и мотала головой в разные стороны.
- Отпусти! Отпусти, отпусти, отпусти! – кричала Истер, не желая верить ни единому слову этому человеку.
Да кто он такой чтобы она его послушала? Откуда он мог знать Теодора? В данный момент ее ничего не волновало, кроме желания защитить себя, убежать как можно дальше от этого места и пусть связывающее заклятие с Пальони ее разорвет на части. Сил нету.
У нее больше не было никаких сил бороться…
Глава 20.1
- Вы уверены, что это хорошая идея? У меня есть доля сомнения на счет всего этого…
Агнесс стояла напротив высокого зеркала в полный рост и наблюдала, как умелые руки горничной мастерски обходились с горячими щипцами. Вторая, будучи ее подмастерьем, хваталась за горячие волосяные спирали, придавала форму круга, чтобы затем закрепить шпилькой, оставляя под потоками вечернего ветра остывать. Двустворчатые дверцы балкона были открыты, впуска настойчивого гостя, посыльного Бога Моря, - ветер. Прохладные поток легко подхватывали локоны, помогая остыть как можно скорее, дабы Агнесс смогла вдоволь насладиться сегодняшним вечером.
- Ваше отсутствие вызвало б еще больше вопросов у одного, не безызвестного вам, господина. – Серам встретился с ней взглядом и с игривой улыбкой подмигнул, рисуя на лице женщины естественный румянец.
- Не знаю даже, что хуже: внимание большинства присутствующих или только одного человека.
На это, молодой человек, ничего не ответил, лишь пожал плечами. Что творилось в голове графа, ему было неведомо. Но вот что он точно знал – не явись сегодня Агнесс, тот бы весь особняк перевернул с ног на голову, лишь бы найти. Сераму казалось, подобное проявление чувств чрезмерным и Агнесс бы точно согласилась, в этом он уверен, как никогда. И все же, выступать, показывать как-либо свое недовольство на этот счет, он не рисковал. По крайне мере, до тех пор, пока на лице этой прекрасной женщины мелькала самая крошечная улыбка, а в глазах искры некогда бурной жизни.