Тогда Агнесс не решалась с ним заговорить, лишь наблюдала со стороны, как множество дам приглашали, а затем возвращались ни с чем. Быть отвергнутой, на тот момент, казалось ей, худшим, что могло случится в жизни юной девы. И все же, у судьбы свои планы на каждого. Они столкнулись случайно.
Кружась в нескончаемой веренице танца, Агнесс не заметила, как музыка сменилась, а вместе с ней и партнер. Девушки тогда, поглощенные мелодией, с легкостью и грациозной невесомостью пера, кружили в зале уделя каждому кавалеру по паре минут своего времени. С каждым новым ударом в барабан, они менялись, вот так Агнесс тогда и оказалась в паре с тем мужчиной, вызывающей в ней неудержимый трепет, до дрожи в ногах.
Пальцы рук, ловко перехватили ее ладонь, закружив в водовороте нового чувства – влюбленности. Под своей ладонью, покоящейся на его плече, девушка чувствовала силу и мощь этого человека, веря – захоти он переломить ей шею, смог бы сделать без труда. Подняв янтарные глаза, обрамленные черными ресницами, ее по-детски невинный, полный интереса, встретился с пронизывающими на сквозь голубыми. Они были наточенными кинжалами, метко целившимися в самую сердцевину души, не знавшей до этого, что подобные чувства могут быть за пределами посредственного чтива. Трепет тяжестью залег глубоко внутри, опасаясь, стоявшего напротив, хищника, готовившегося броситься и растерзать легкую добычу.
Тогда Агнесс спутала чувство страха, с той влюбленностью, о которой могла узнать в глупых любовных романах. Но в тот день, будучи двадцатилетней, незамужней девушкой, желавшей всем сердцем встретить любовь, тот мужчина сразу стал центром ее маленького мира.
Музыка закончилась. Постепенно, все танцующие отошли к стенке, освобождая место для новых желающих. Лишь Агнесс осталась, продолжая стоять в кругу цепких рук, которые так и не смогли ее отпустить даже в возрасте сорока лет.
Раскроу…
Это имя она навсегда запомнила, ведь именно из-за обладателя все в ее жизни пошло не по намеченному пути.
Агнесс слишком глубоко провалилась в воспоминания, не сразу обратив внимание, что с сборами давно было покончено. Серам видел, что женщина мыслями была далека от сюда, потому, поблагодарив за нее прислугу, выпустил из комнаты, закрывая за ними дверь. Самому оставалось лишь ждать, когда сознание вновь вернется к Агнесс. И, благо, вскоре она пришла в себя.
- Я…я прошу прощения, - вернувшись в настоящее, она неловко провела по своей руке от локтя до кисти и повернулась к мужчине.
- Если вы готовы, то прошу вас следовать за мной.
Агнесс неспешно шагала в сопровождении Серама на звуки оркестра. Гонимые воспоминания о мужчине, что двадцать лет назад перекроил ее жизнь, перевернул все с ног на голову, не хотели отпускать. Горло сдавило. Не желая вновь возвращаться в юношеские годы, женщина постаралась направить свой разум в другое русло. То было намного чище, нежнее и приятнее, как прохладная речка в знойный летний день. Именно она была спасением для каждого путника, что долго странствовал по пустынным землям, где просто чистая вода была навес золота.
Агнесс ощущала себя тем самым странником, преодолевшим сотни миль ради некой высшей цели. Вот только ради чего ей пришлось преодолеть столько трудностей на своем пути – она не понимала. Неужели все было ради того, чтобы ее дочь в какой-то момент попала в лапы этим пирата и…
Она мотнула головой отгоняя прочь все связанное с случаем на корабле. Нет! Теодор точно сказал, что приложит максимум усилий, чтобы найти ее и вернуть в целости и невредимости. Верить этому юношей причин не было, ровно, как и не верить. Материнское сердце предпочло проглотить сладкую пилюлю, нежели выпить горькой микстуры. В последние дни своей жизни, хотелось только верить в лучшее.
Время тянулась как карамель на фабрике, тяжело. Агнесс ощущала всю его вязкость на своих ровных белых зубах. Это липкий вкус, наполнял рот, вызывая тошноту, не позволяя хоть на минуту ощутить удовлетворение от пребывания в раскошном доме в приморском городе в разы крупнее Кассо. С прибытием в Флеур, она отсчитывала дни, глупо надеясь, что это мало-мальски ускорит их воссоединение. На деле, все обстояло в разы хуже. И чтобы Серам там не говорил, но жизненный опыт Агнесс подсказывал ей, что когда мужчина ходит часто хмурым и задумчивым – дела у него не самые лучшие.
Первые дни она думала, что молодой человек попал в непростую ситуацию, вновь касающуюся принцессы, у которой настроение менялось по восемь раз на дню. Беременная, что ж с нее взять то. Но ее мнение изменилось, когда на свой вопрос – «Как там дела у Теодора? Он смог найти мою дочь?» - Серам отвечал ей сдержанно: «Он не смог выйти на связь, но, если заклинание еще действует, значит с ним все в порядке.» Агнесс была далека от всего, что касалось магии, даже крупицы, не понимая из того, что ей говорил Серам. Потому оставалось только верить на слово, молча ждать и надеется, что с ее дочерью все в порядке.