Тяжелый груз на душе все не давал никакого покоя. Женщина пыталась переключиться, подумать о чем-то приятно и как только ей удавалось поймать ту благоприятную волну, как тут же выскакивал демон из куста и изводил.
Серам улавливал каждую смену настроения Агнесс, однако каких-либо попыток не предпринимал, чтобы даже на миг облегчить ее ношу. Куда ему? Бедняга себе то помочь не мог, чего уж говорить о других. И все же… его неуверенна рука легла на кисть женщины, что сжимала его предплечье, будто держась за последнюю соломинку плота в бушующем океане. Этот жест не мог утолить голод внутреннего дьявола, терзаемого каждую клеточку израненной души, но этого хватило. Морщинка, залегшая между темных бровей, разгладилась. Да и крепкая хватка тонких пальцев наконец разжала руку Серама.
«Он делает слишком много для человека, которого знает безгоду неделю…» - подумала Агнесс, с благодарностью смотря на сопровождающего.
Мужчина не ответил ей взглядом.
«Надеюсь, что когда-нибудь он все же разберется с своими чувствами к Яльне. Такой хороший человек достоен только лучшего финала своей истории».
Одна мимолетная мысль, полная тепла, ненадолго отпугнула демона, пустившего корни в теле Агнесс, глубоко, пробирая до костей. Наконец-то она смогла хоть немного посвятить времени размышлениям о графе. Этот навязчивый ухажер, в ее глазах выглядел молодым мальчишкой: таким импульсивным, порывистым как морской ветер Флеура и в тоже время ранимым, как первый бутон. Она даже помыслить не могла, что их короткие прогулки, да пару обедов способны были вызвать настолько бурный интерес к своей персоне. И до сих пор это все казалось какой-то шуткой судьбы. Живя несколько месяцев в Кассо, они ни разу не пресекались. Агнесс это точно знала, ведь мужчину такой внешности было тяжело не запомнить. Какие-никакие, а барышни точно судачили направо и налево.
- Если вам станет некомфортно – скажите мне и я вас тотчас провожу в вашу комнату для отдыха. Вам нет необходимости терпеть.
- А вам значит есть необходимость? – поинтересовалась женщина.
- Одна очень энергичная дама не может усидеть на месте. А я просто обязан следить, чтобы с ней ничего не случилось… – губы мужчины растянулись в широкой улыбке, переводя взгляд на плод своего вожделения.
Это был взгляд полный желания. Но не тот, что выдавал с потрохами мужчину, желавшего женского тела. Нет. Это было именно стремление находиться как можно ближе; чтобы в любой момент подставить свое крепкое плечо, помочь.; не отпускать руку, даже когда та в бешенстве и ненавидит всех и вся, желая прогнать; крепко держать в своих объятиях, в самые холодные дни, когда даже стоящий напротив камин не мог согреть. Серам хотел быть частью ее мира, стать тем, кто будет крутиться как Земной шар, вокруг Солнца. Сам того не осознавая, стремился сгореть в этом огне, превратиться в пыль, а затем осесть на Яльне словно защитный купол. Он мечтал об этом с тех пор, как с ней встретился, но не мог позволить себе этих мыслей.
Когда Серам встретился впервые с Яльной, его сердце пропустило такой удар, отчего все внутри скручивалось, выстраиваясь в новую последовательность. Его внутренний перевернулся с ног на голову, при виде этой лучезарной барышни, одним своим присутствием наполняющая мрачную комнату светом. Они встретились рано… Серам сказал бы, что слишком рано для него. Глупый молодой парень просто испугался тех чувств, что тогда вызвала в нем Яльна, отчего и убегал до тех пор, пока не был отправлен на поле боя. Три года, что длилась война с соседней страной, вправили юношеский мозг на место, создав совершенно другого человека. Вот только девушка была уже не свободна.
Серам смотрел на нее и не верил своим глазам. Из невысокой, худощавой девчушки, она превратилась в прекрасную женщину, вынуждающую всех мужчин свернуть головы вслед. Она выделялась средь толпы дам, своим живым взглядом, наполненным желанием познать все прелести этой жизни. Нежные черты лица, полные чувственные губы, аккуратный носик… это не оставалось незамеченным ни одним мужчиной. И это сводило еще больше с ума. Ее положение было временным и давало небольшую форму Сераму, но всегда что-то да мешало ему быть с той, к кому тянулось сердце. В этот раз – чувство вины.