- Ты что наделал?! - заорала на него я, вскакивая с пола, - Он же узнает, что ты здесь!
- А ты этого не хочешь?..
Когда вампиры в ярости - они разговаривают шепотом, добавила я пункт к описанию и сдала назад, поднимая руки в примирительном жесте. Это ещё больше разозлило гостя, и приблизившись мгновенно, схватил меня пальцами за подбородок, приподнимая его. Больно не было, но неприятно, жест был каким-то собственнически-унизительным. Всматривался в мои глаза, ища там ответы на свои вопросы.
- Отпусти. - я не отводила взгляд, хмурясь.
- Не хочу.
Но видимо увидев неприязнь, которая с каждой секундой становилась больше, он медленно разжал руки, и сделал шаг назад.
- Прекрати так себя вести. Мы знаем друг друга час. Все что нас связывает, это поцелуй, который пробудил тебя, ты волен идти куда хочешь. - взяла себя в руки, и четко обозначила границы. - Ты мне не обязан, я не твоя собственность.
- Час? - из всей моей речи его задело почему-то именно это, и теперь вампир стоял с видом побитой дворняги. - И я не могу уйти от тебя. Если ты добровольно не отдашь свое тело и душу в течение семи месяцев с момента моего пробуждения, я снова превращусь в камень.
Стало больно. Не физически, физически я как была крепким смеском, так и осталась, а вот морально я получила удар. Могла бы, и догадаться - одним нужна моя сила, другому - свобода. Растеклась лужей под его ногами, когда мужчина притворился, что я ему нравлюсь, на те же грабли. Я слишком доверчивая, мама всегда говорила мне это, когда вытаскивала из очередной передряги. Внешне постаралась скрыть эту боль, но, похоже, вампир был слишком наблюдателен, потому что побледнел еще больше обычного.
- Как тебя зовут? - сменила тему, больше я не поддамся на его уловки.
- Можешь звать меня Отто. И прости, если мои слова тебя задели. Я обещаю, я не причиню тебе вреда, насильное соитие не разрушит проклятье. - смерила его презрительным взглядом после этого жалкого оправдания и отвернувшись пошла в сторону выхода.
Нужно отправить ответ директору, иначе в его духе заявиться сюда и потребовать кровь лично. Сидя в ванной комнате, сотворила простенькую куклу, и, вдохнув в нее искорку жизни, попросила передать мои слова. Кивнув, человечек принял у меня капсулу с кровью и, проговорив сообщение, я отпустила его. Рада, что вампир не стал преследовать меня и не пошел за мной в ванну, тут я могла поплакать в свое удовольствие. Признание, что не было никакого зелья, это просто я наивная дура, которая повелась на ухаживания далось с трудом, было удобно переложить ответственность за произошедшее. Вдоволь нарыдавшись, я выключила кристаллы нагреватели, и, вытершись насухо, закуталась в махровое полотенце. Куплено оно было специально для меня. Ткань была самосохнущей, и подходила идеально, скрывая грудь и все остальное, не доходя десяти сантиметров до колен. Одеваться в грязное не хотелось, все-таки повалял меня знатно этот Отто, пусть наслаждается неприятным зрелищем моего полуголого тела и распухшего от слез лица.
По дороге назад, зашла на кухню и перекусила булкой. Взяла стакан с водой, и пошла наверх. В общей сложности меня не было пару часов, надеюсь, он подумал над своим поведением, и оставит меня в покое. Вернувшись, застала задумчивого вампира сидевшего на столе. Мои вещи были аккуратно сложены рядом, чтобы он их не помял. Меня он не замечал, погруженный в какие-то свои мысли. Я залюбовалась его лицом, такое спокойное, пару раз он хмурился, но через секунду безмятежность вновь опускалась на него. Заметив меня, он поднял голову и открыл рот, чтобы сказать о чем-то, но увидев, в каком я виде, челюсть у него отвисла. Почувствовала только порыв сквозняка, как вампир слетел со стола и хлопнул дверью за моей спиной, уже не видела. Хамло, мог бы хотя бы не так явно давать понять, что ему противно. Хмыкнув, скинула полотенце на стул, и голой подошла к шкафу, где-то здесь была запасная пижама.
Каникулы нам продлили, так как никто, даже преподавательский состав не смогли вспомнить увиденное в башне Элериота. Лица статуи, одежда, убранство - ничего. Связали это с тем, что прошло слишком мало времени, и необходимо больше отдохнуть, чтобы простимулировать память. Хотя, как сказал мне вампир, с которым мы с некоторых пор живём в одной комнате, магия башни не позволит вынести ее тайны за пределы. Гости будут помнить все первые несколько часов, потом постепенно воспоминания начнут развеиваться, оставляя мутные картинки. Его бы я тоже не вспомнила, но он снял это ограничение, когда зашёл в комнату и снял туманную маску. Я хотела ему тогда сказать, что его лицо рисовала бессознательно все это время, прекрасно помня каждую черту, но вовремя остановилась. Пусть думает, что он тут главный и решает, какую информацию я должна помнить, а какую нет. Попросила его помочь мне с дипломом или снять полное ограничение, чтобы я могла сама по памяти восстановить увиденное. Моя мать темная эльфийка, она научила меня, что жульничать хорошо. Помочь согласился, а вот оставить меня с воспоминаниями, нет, поэтому каждый вечер мы сидели вдвоем на кухне, чтобы работать за столом. Мой в комнате не подходил, так как там нельзя было разместить много бумаг, и вдвоем было тесновато, вампир постоянно касался то моего бедра, то руки. Испытав неоднозначные эмоции по этому поводу, решила, что никаких тактильных контактов у нас не будет, и в приказном порядке потребовала переехать на кухню.