Ещё одним неприятным фактом стало то, что я больше не могла избегать дракона. Директор слишком много получал моих отмазок от свиданий со своим родственником и решил лично заняться нашим сводничеством. Обтекаемо сообщил об этом он с помощью очередного голема, которого уничтожил вампир. Зная характер Рариера, понимала, что вскоре мужчина явится за объяснениями. Уходить этот несносный Отто не собирался, давя на жалость, ведь именно я его пробудила и несу теперь ответственность за свои поцелуи. Так-то оно так, я имела и свою выгоду от сотрудничества - вампир был на стороне врага и знал многое. Делился, конечно, крупицами, но и этих крох информации хватало, чтобы осветить нечто новое в истории войны! Взять для примера иерархию вампирской армии: главным, к которому тянулись все нити, являлся Элериот. Дальше шли его руки, те самые заговорщики, которые пытались убить бога-сына, по одному представителю на каждую расу. Остальные были просто куклы, которых создавали на убой, чаще всего их делали из принадлежащих заговорщикам деревням и королевствам, так что подчинение было у них в крови. Сам Элериот не участвовал в битве, предпочитая прятаться в башне, за него воевали другие. По словам все того же Отто, кроме основной армии, были ещё превращенные, существование которых не афишировалось и власти в кругах кровопийцев они не имели - личная гвардия дракона. При этом рассказе, лицо моего собеседника хмурилось, и он явно едва сдерживал ярость. Тархашит являлся самым главным среди первых обращённых богом-сыном, был жесток и неуправляем, любил мучать своих указанных, издеваться и заставлял убивать друг друга. После проклятья, когда Элериот исчез, именно Тархашит занял трон, и заставлял высказывать ему дань уважения, глумясь над своими куклами. То, что я видела в тронном зале, было не что иное, как игра в бога и великого полководца, во время нее их и застали последствия проклятья.
После этого, я смогла понять его ненависть к драконам, и не осуждала за негативные высказывания и такую реакцию. Приняла решение самой прийти в логово врага на опережение, чтобы директор не учуял Отто. Сегодня как раз тот день, когда я собиралась к Рариеру, решая, стоит ли одеться в форму или лучше в обычную одежду. Я крутилась перед зеркалом, примеряя к себе то один, то другой наряд, под внимательный взгляд вампира с кровати.
- Одень форму, чтобы он не подумал лишнего. - дал совет мужчина, и лег на кровать, так, чтобы смотреть в потолок, - Я отвернулся.
Главная проблема в этом совете в том, что женская форма отличалась наличием юбки и чулков, которые в обычные дни я не носила, предпочитая штаны от мужской. Какой элементаль меня дёрнул воспользоваться советом и одеть ее ума не приложу, но повернувшись к своему сожителю и сказав, что закончила, стала свидетелем очередного припадка бешенства вампира. Сначала он снова сел, с интересом начиная изучать меня с лица, после перешел на скромного вида рубашку, довольно цокнув языком от увиденного. Спустившись взглядом ещё ниже, дойдя, наконец, до юбки и чулок, он замер, глаза остекленели, в них начал поселятся холод. За те несколько дней, что мы знакомы, я успела изучить, что именно так мужчина впадает в ярость.
- Что на этот раз тебя разозлило? - устало спросила, поправив сползающий чулок, за эти дни его смена настроений изрядно утомила. - Сказал надеть форму, я надела.
- Форму, а не наряд ночной бабочки! - вампир шипел, что показывало всю степень его бешенства, стремительно движение и он уже рядом со мной, - Снимай!