- Идиотка! - ругнулся виноватый в моей травме, и снова сбежал, перед этим проверив, что я могу залечиться сама.
Восстановление заняло буквально десять минут. Если не потороплюсь, сегодня директора я не вижу, поэтому я поспешила к шкафу, решив обойтись без экспериментов и надеть свою обычную одежду. Сборы помогали не думать о произошедшем, хотя периодически предательский румянец опускался на щеки. Девушка во мне испытывала удовлетворение, внутри порхали бабочки, отображаясь в сиянии глаз, я простила вампира за эту наглость, ведь никогда ещё не чувствовала себя настолько желанной. Радость омрачилась, когда вспомнила, что он делает так со всеми ночными бабочками, и возможно не только с ними. Переодевая рубашку, мельком посмотрела в стекло, и увиденное заставило меня замереть и присмотреться - грудь и шею покрывали красные пятна. Директор явно не должен их увидеть, думаю Квинер доложил ему, что мы с ним не виделись с того путешествия в башню. Схватила коричневую кофту с высоким горлом, самую уродливую из моих вещей. Она висела на мне мешком, заставляя линию груди и живота сливаться, превращая меня в толстую доску. Подарил мне ее дракон на какой-то праздник, поэтому выкинуть рука не поднималась, вот и пригодилась. Посмотрев на это нечто в зеркале, поспешила в другое крыло Академии, где располагался личный кабинет Рариера.
Сегодня повезло, и занятые каникулами студенты не ходили по коридорам. Преподаватели встретились пару раз, но уважение к моим старанием и знаниям перевешивали брезгливость и со мной благосклонно здоровались, не высказывая неприятные вещи. Преодолев расстояние, устало постучалась, и, получив разрешение, вошла внутрь просторного кабинета. Как и все драконы, директор любил роскошь и блестяшки, о чем кричало убранство. Шкафы, украшенные цветочным орнаментом из настоящих драгоценных, камней стояли по обе стороны стены, в них он хранил документы и другие важные бумаги. В противоположной от входа стороне расположился балкон, скрывали его, когда он был закрыт занавески из шелка, тоже золотого цвета. Перед балконом стоял стол и кресло, что ему на заказ сделали из эльфийского дуба, весьма редкая и дорогая вещь. На этом столе ящер однажды хотел провести надо мной эксперимент, поэтому испытывала к нему неприятные чувства. Для гостей и провинившихся места не было, чтобы сесть, дракон предпочитал показывать свое превосходство даже в этом. Вот и сейчас, я встала перед ним, он даже и не думал поднять, смотря на меня с насмешкой.
- Не устала добираться со своего крыла? - заботливо спросил Рариер, и, отодвинувшись, похлопал себя по коленям, - Если хочешь чуть передохнуть, я с радостью дам свои колени.
Слова были красивые, но я уже увидела в глазах, которые он не успел отвести, брезгливость. Поняв свою оплошность, директор поднялся, и поспешил отвернуться к балкону, открывая мне свою спину.
- Твои големы слишком часто оказывались у меня под дверями спальни, я правильно понимаю, что ты хотел меня видеть? - сменила тему, хотелось поскорее снять эту хламиду, а недовольный мужчина этому не способствовал.
- Да. Ты вместе с Квинером, Дрэном, Лараком, и Бакэром отправишься на соревнования. Вместе с принцами, с вами также отправятся несколько сильнейших темных с последних курсов. Возможно, добавим кого-то ещё, но вышеперечисленные участвуют точно.
Неожиданно. Я думала, мужчина будет мне снова расписывать плюсы своего родственника, а он решил отправить меня на убой. Процент смертности на таких соревнованиях достигает ста, Рариер действительно готов отдать лучших учеников Академии и одного самородка на верную смерть?
- Я не мог выдвинуть другие кандидатуры, отцы принцев хотят видеть их победителями, и пойдут на все, чтобы имя их отпрысков, даже посмертно присутствовало на доске почета. - заметив сомнение в его адекватности, поспешил объяснить собеседник.
- Не думаю, что мой отец и мать будут рады моему участию. Не боитесь, что бывшая наследница трона темных эльфов придет мстить за мою смерть? - я не самоубийца, чтобы отправляться в Пустыню смерти и бороться за право сильного.
- У меня нет выбора. - никогда не видела, чтобы директор был настолько серьёзен, в порыве он схватил ткань и сжал. - Это приказ одной из жриц богини-матери.
- Где ты ее встретил?! Что ты несёшь вообще?! Жрицы её храмов никогда не выходят и не передают приказов через кого-то!
Храмы богини-матери и бога-отца являются священными. Служба в них добровольна, так как, становясь преемницей магии богов, ты полностью растворяешься в их власти. Вошедшие в этот культ не возвращаются, они вычеркиваются из списков живых, им прощаются любые преступления. Папа водил меня посмотреть на его друзей, которые выбрали эту жизнь взамен смертной казни. Они не узнавали его, молчаливо принимая подношения. Никто не знает, действительно ли боги-родители говорят с избранными, либо же те просто сходят с ума, попадая в храм ушедших прародителей.