- Мой умерший первенец был бескрылым, и я всю беременность пила какой-то отвар и отлично себя чувствовала.- В голосе майриме зазвучали слёзы, как было всегда, когда она вспоминала моего старшего брата, умершего почти сразу после рождения. - А потом, моя повитуха варила мне отвар по своему рецепту. И хоть я тебя и не доносила, но ничего страшного не переживала во время беременности.
- Так что же ты не отправила эту чудесную повитуху к Ираидале? - впервые слезы матери меня не тронули.
- Она погибла после твоего рождения, её убили грабители, чтобы отнять награду за твоё рождение. Не могу себе простить того, что моя щедрость стала для неё приговором. - Подняла глаза к потолку, удерживая слезы мать.
- Про беременность ты получается, не знала, а оговаривала Ираидалу столько лет, тоже не зная? Или случайно? - мать плакала красиво, слезинки замирали в уголках глаз, делая их ярче и больше. - И ни разу совесть тебя не побеспокоила? Ни разу, пока ты и казначей обвиняли её в бешеных тратах, а ты принимала благодарность за поступки Ираидалы? Ты мне семь лет врала, говоря, что обозы отправляла ты! Семь! Лет!
- Я? Это ты решил, что их отправляла я! А я в первый раз не знала, как ты на это отреагируешь! Может, взбесишься, что Ираидала исправляет твои просчёты? - отреклась мгновенно от всего мать.
- То есть я виноват, что зная, насколько я благодарен за эту помощь, ты приписывала её себе? Даже зная, что растраты казны на эти обозы приписывают Ираидале, и поэтому я снизил ей содержание? Это подло, майриме! Просто подло и мерзко! И ты будешь наказана за эту ложь. - Я чувствовал себя не просто раздавленным, я ощущал себя преданным! - Я верил тебе, мама! Верил, как никому в этом мире. Твои слова принимал, как неоспоримую истину и никогда не подвергая сомнению. Я доверил тебе самое дорогое, моё сокровенное! А ты сделала меня палачом собственного сердца! Слушая тебя, я заставил безгранично любящую меня девочку пройти через настоящие пытки! Я уходил на войну, оставляя свой дом в ваших руках. Я верил, что вы бережёте его, чтобы я хотя бы на пару месяцев мог вернуться в тепло и покой.
- Берс, дорогой, это просто ошибка! Пламя! Главное, что двоих-то детей она смогла родить! Давай я прикажу, и тебе приведут лучших наложниц...- начала мать.
- Нет! Я еще, когда был ранен, сказал, что больше не потерплю ни одной новой девки в гареме. Хватит. Я понял, почему Файрид разогнал этот змеиный клубок. И тех, что есть, я в ближайшее время отправлю. - Озвучил смутно мелькавшее решение, и словно дышать стало легче. - Ты же, отправишься в нижний гарем, в прачечную. На семь недель. По неделе за каждый год лжи.
- Что? Ты не посмеешь так меня унизить! - воскликнула мать.
- Император приказал известить его, как будет наказана лгунья, присвоившая себе чужие заслуги. - Жёстко отчеканил я. - Или наказываю я, или тебя накажет отец!
- Нет! Я...
Майриме прервал стук в дверь, после разрешения войти, в комнаты матери вошёл новый казначей.
- Оман, содержание кверхов бессмертных мы считаем, как прихоть лари, тратившей своё содержание, как ей вздумается, или это государственные нужды? - спросил он, глядя на меня.
- Это действительно так важно, что вы пришли даже в мои покои в поисках омана? - почему-то заволновалась мать.
- Таак... Какое отношение Ираидала имеет к содержанию кверхов? Которым, как я знаю, ежемесячно выделяются деньги из доли военной добычи, причитающейся императорскому роду? Да ещë и наложницы ежемесячно в качестве благотворительности помогают. - Спросил я мать, заверявшую меня вместе с казначеем именно в этом ещё года четыре назад.
- Чего? - непосредственно удивился мой юный казначей. - Что за бред! И близко такого нет. С рождения наследников и уже больше семи лет, госпожа Ираидала каждый месяц со своего содержания лари отдаёт деньги старшим кверхов. Они за счёт этих денег и существуют. Да вы любого стражника спросите, все знают, если сегодня выплата содержания, то завтра придут старшины. Сейчас-то конечно им легче. Барлик, Марс... Ой! Илсиры Барлик и Марс и их сестра заботятся. А так только лари и помогала.
Утихнувший было гнев всколыхнулся с такой силой, что казалось, я сам сейчас полыхну не хуже Валисандры.
- Содержание кверхов это строго государственные нужды. - Чеканю, не отводя взгляда от побледневшей матери. - Так сколько всего в месяц тратила именно на себя госпожа Ираидала?
- Восемнадцать - двадцать монет. Сюда же включается и содержание её личных рабынь, Фарли и Гульнизы. - Отчитался парень, а я с трудом проталкивал воздух в лёгкие. - И кстати, я точно знаю, что старшие оставляли лари расписки в получении денег. Может она их не забрала с собой?