Глава 23.
Мир огня.
Геликарнак (за пару часов до начала боя).
Тихий голос волны за кормой пытался подбодрить и заставить бороться за жизнь и свободу. Хоть я и был чужим для вод этого мира, они чувствовали во мне кровь повелителя мира морей, и спешили отозваться, хотя я даже и не пытался звать, ведь внутренняя мембрана сил ещё не порвалась.
Да и что я смогу? Ведь для призыва сил, нужно пройти три ступени и главная из них - обретение наири, своего сердца. Моему отцу это не удалось. Усмехнулся, вспомнив жемчужину его гарема, стерву Райнис, с удивительными глазами сиреневого цвета.
Единственная дочь наместника восточных провинций. Она с детства росла с мыслью, что мир течёт вокруг неё и корона наири мира морей создана именно для неё. Правда к короне прилагался отец, его наследники и куча обязанностей. Но это такая досадная мелочь!
Брат и лучший друг пропал где-то год назад. Три месяца назад и я с отрядом сопровождения попался в сети охотников из мира огня. Ворота нашего мира, которые здесь называли холодным морем, стали смертельной ловушкой. Тонкие стальные нити сетей пронизывали воды даже на глубине. В эти-то сети мы и попали, как до этого попал брат.
Я и мои сопровождающие в качестве забавных зверушек были доставлены ко двору местного повелителя мира. Его сын назвал себя моим хозяином и похвастался своей коллекцией. Чучела различных животных, о которых я и не знал. И среди них... Чучело моего брата. Тогда я обезумел, пытался вырваться и отомстить. Но что я мог? По возрасту я всё ещё считался мальком.
Карл Димарий был любознателен, как он это называл. Он сдирал с моего тела чешую, разрезал перепонки между пальцев, порвал губы железными скобами, пока изучал мои челюсти, выломал жаберную дугу. На груди, животе и спине кровоточили раны от ожогов. Держал он меня в узкой клетке, где я даже лечь не мог. А сама клетка стояла в невысокой лохани, наполненной давно уже стухшей водой. Раз в несколько дней мне давали есть. Сырую рыбу.
Я смирился с близкой смертью, ведь я так и не попал в храм на острове среди врат мира морей, не прошёл ритуала пробуждения. Как и мой брат. Я знал, что без этого мои дни сочтены, и просто ждал.
Звук шагов по лестницы не вызвал у меня никакой реакции. Всё равно, зачем пришёл мой мучитель.
- Эй, рыба! Не сдох ещё? - ударил набалдашником трости по моей голове Карл. - Велю сменить тебе воду. А то от тебя воняет. А у нас сегодня гости. И даже гостья. Сыновья и дочь Льва Тер-ли- Осана, омана Берса. Мерзкой падали, что до сих пор не желает признавать власти моего отца, истинного повелителя этого и всех сопредельных миров.
- "Лошшшьь"- шелестели волны за бортом.
- Ваше высочество! Плот с ответом. Барлик Марид-Нави прислал вам письмо. - Прибежал один из слуг.
- А сам значит побоялся? И что же он пишет? Пробует договориться или торгуется? Молит о снисхождении? - самодовольство Карла просто заполнило трюм вместо воздуха. - Читай, давай. Я ещё каракули какого-то ничтожества не разбирал.
Слуга начал читать. По мере прочтения его голос всё больше дрожал, а я всё с большим трудом сдерживал смех. И заочно проникся симпатией и уважением к этому дерзкому Львëнку. А как взбесился Карл! Настолько, что велел разнести в щепки плот и начать атаку.
- Ваше высочество, может вы всё-таки перейдëте на флагман? Не достойно командующего быть где-то в задних рядах. - Сказал один из офицеров.
- Молчаааать! Я принц! Я наследник престола! Мне лучше знать, где я должен находиться и не лезьте со своими подсказками! - визжал Карл, пока поднимался наверх.
А я впервые за время плена откликнулся на голос морских вод. Я просил помочь смелому и гордому Барлику, хоть и знал, что об этой помощи никто и не узнает. И волны откликнулись.
Они жадно глотали воинов Карла, били их о прибрежные камни, задерживали его корабли и несли на своих спинах корабли его врагов. Мои глаза перестали видеть в трюме, и смотрели на чуждый мне мир сотнями капель непривычных вод драгоценного красного цвета.
И я увидел её, стихию в человеческом обличье. Девушку, нет, почти девочку, без страха балансирующую на тонкой игле, выступающей на носу корабля. Её голова была повязана алым платком, длинные волосы, цвета самого чистого жемчуга, заплетены в косу. Тонкие короткие брючки и рубашка обтягивали хрупкую фигурку. А голос, звонче подземных ручьёв, разносился над морем.
От неё невозможно было отвести взгляд. Неукротимая, буйная и смертоносная, словно стихия в гневе. Я смотрел на неё из каждой капли, взлетающей над бортом корабля.