Утром я проснулся от того, что по комнате кто-то тихо шёл. Шелест юбок подсказал, что кто-то из наложниц. Чуть приоткрыл глаза и наблюдал сквозь ресницы, как Анаис подошла к столу, откинула крышку шкатулки с камнями и протянула к ним руку.
- Анаис! Что ты здесь делаешь? – резко сел на кровати я.
- Ах, господин, вы меня напугали. - Присела в поклоне она. - Я пришла пожелать вам доброго утра, ведь вчера нам не было даровано счастье встретить вас. А мы так ждали...
- И срочно придумывали для Марса очередную болезнь? Вы собирались врать до бесконечности? А когда я бы решил навестить сына, что бы вы делали? - накинул халат я.
- Простите, господин. Я виновата, я солгала вам. Но это была ложь во благо. Вы были ранены, а я не хотела вас лишний растревожить. - Пролепетала она.
- Я смотрю, ты хорошо знаешь дорогу до этой шкатулки. - Кивнул я в сторону своего стола.
- Ну что вы! Пока вас нет, комнаты закрыты, и ни у кого нет возможности сюда зайти. - Улыбается Анаис. - А вы уже решили в золото или в серебро будете оправлять эти камни?
- Наверное, в золото. - Отмахнулся я.
- В золото? - она радостно заулыбалась. - В золоте эти камни будут изумительно смотреться на смуглой коже.
- Ты сейчас на себя намекаешь? А ты думаешь, что после твоего вранья ты заслуживаешь подарков? - изумился я тому, что после таких заявлений ещё Далли обвиняли в том, что она наглая.
- Господин, спросите майриме! Она велела не тревожить вас упоминаниями этой выскочки, что всё никак не может уяснить своё место! - Анаис не отрывала взгляда от шкатулки, и я решил её закрыть.
- Анаис, вчера ночью, пока ты спала, мы выяснили, что всё, в чём обвиняли Ираидалу долгие годы, это наглая ложь. А её заслуги, приписывали совсем другим людям. Выяснение было громким, странно, что слуги тебе этого не рассказали. - Только теперь она подняла глаза на меня.
- Я не интересуюсь судьбой лари Ираидалы, мы с ней никогда не были дружны, и даже не пытались сделать вид. Между двумя женщинами, любящими одного мужчину дружба невозможна, мой господин. - Анаис опустила глаза, словно засмущавшись своего признания.
А вот Далли о своей любви всегда говорила, глядя прямо в глаза. Словно желала, чтобы я заглянул в самую душу.
- Тогда тем более, не тебе указывать лари Ираидале на её место, и что она может себе позволить делать, а что нет. И раз ты не знаешь, то я лично довожу до твоего сведения, что в этом дворце любое проявление неуважения к лари Ираидале будет караться без снисхождения! - предупредил я. - И напомню две вещи. Первое, если бы не Ираидала, то ты сейчас была бы простой наложницей, доживающей годы в трауре в старом дворце. Второе, в мои комнаты, наложницы приходят, только когда я их зову или в ночь лари. В следующий раз за подобное самоволие получишь ремней и ссылку на работы в нижний гарем.
- Но господин... - попыталась она что-то возразить.
- Смотрителя гарема сюда, живо! - приказал я, вытаскивая Анаис из своей комнаты, сжав её плечо.
- Я здесь господин! - начал кланяться ещё видимо не отошедший после вчерашнего евнух.
- Если ещё раз, хоть одна наложница без моего приглашения окажется в моей комнате, ты заплатишь головой. Проводите лари до её покоев! В мои комнаты без моего разрешения ни впускать никого. Ясно? - со злости хлопнул дверью и вылетел на балкон.
Решение разогнать весь гарем становилось всё более привлекательным и верным. Посмотрел в сторону гавани и замер.
В гавань заходил корабль под алыми парусами. Императорский гонец. На пирсе началась суматоха, глазастые мальчишки сорвались со своих насестов и побежали в разные стороны. Новость о том, что император отправил корабль за взбунтовавшейся лари, секретом ни для кого не была.
Пока корабль швартовался на пирсе показалась матушка Вали́, старшие кварталов. Да и простых жителей собиралась приличная толпа. Вдруг, не дожидаясь, когда опустят трап, через борт корабля перемахнула здоровенная зверюга. Гронх! Но опасный зверь уселся на пирсе, развернувшись мордой к кораблю и стал ждать.
Наконец-то край трапа ударился о камни пирса. От непонятного волнения я сжал край балюстрады. По трапу шёл конь черной масти. Знакомый жеребец. А за его шею держалась девушка, казавшаяся отсюда ещё миниатюрнее. Ветер заигрался в снежно-белых прядях. Матушка Вали́ поспешила обнять прибывшую.
Дальше я смотреть не стал. Дорога из порта чуть длиннее, чем от дворца, значит, я смогу прибыть или чуть раньше Ираидалы, или вместе с ней. С такой скоростью я не одевался даже на войне. Но всё равно опоздал.