- Пошли на кухню, за обедом. Скоро должны прийти. - Отвечает Марс, потому что Ираидала молчит растерянно смотрит на меня, даже с каким-то испугом, наверное, думает, что это из-за её слёз, или что я сейчас решу, что она намекает на свои страдания, и взбешусь.
Она много раз сталкивалась с такой моей реакцией, и ожидает именно такого поведения.
- Огонь это сила, все свойства которой мы не знаем. Но огонь используют и для очищения. Возможно, что ты, спасая детей из пожара, буквально искупалась в пламени. И нужен был лишь толчок, чтобы окончательно вспомнить, а зелье действительно перестало действовать из-за этого. - Притягиваю к себе Ираидалу и даже боюсь озвучить, что тогда есть вероятность, что и действие той отравы, которую ей подлили, возможно, прекратилось.
Но какой ценой?! Дети чуть не погибли, а сама Ираидала, по словам очевидцев, получила просто страшные ожоги. А во время обеда Барлик задаёт неожиданный вопрос.
- Мам, а как же тебя теперь зовут? Ираидала или Ярина? - мы все посмотрели на Далли.
- Не знаю. - Задумалась она, словно к чему-то прислушиваясь. - Для меня сейчас оба имени одинаково звучат. И я хотела бы соединить и ту часть жизни, где я была Яриной, и ту, где я уже Ираидала.
- Так надо просто имена соединить и все! - предложила Малис, и они втроём начали придумывать матери имена. Задумался и я.
- Ирина. - Предложил я, и заметил как широко распахнулись от удивления глаза моей алири. - Ири, Ира...
- Мне нравится. Правда, очень нравится. - Улыбается она.
- Ирина! Правда, мам, Ирина. - Смеются дети, ведь впервые дети участвуют в выборе имени для мамы.
- Господин, - кланяется смотритель. - В парк доставили кувшины с фейерверком.
- Сейчас подойду. - Отпускаю его и предлагаю всем. - Не хотите пойти со мной?
Дети оживились, ведь они могли только слышать о фейерверке, последний был лет одиннадцать назад.
- Это очень красиво, в небе с громким хлопком загораются тысячи огненных искр и дождём осыпаются вниз. - Рассказывает Ирина Малис, вызывая у меня в очередной раз чувство удивления, но она сразу объясняет. - Я так слышала.
- Поверь, это действительно очень красиво. - Заверяю я её.
- А почему тогда так редко устраивают? - тут же интересуется Барлик.
- Потому что составляющие очень редкие и очень тяжело добываются, и сама смесь для фейерверка очень опасна. Поэтому мы сейчас проследим, как выставят кувшины, и выставим охрану. - Отвечаю ему.
Отец прислал большой императорский набор. Ирина и Малис решили не торчать на солнцепёке, пока я с мальчишками помогал устанавливать кувшины на специальную площадку, а пойти прогуляться по саду. Какое-то неприятное чувство кольнуло, когда я посмотрел вслед уходящей Далли. Но сам себя одёрнул, что это просто последствия сегодняшнего утра. Ну, что может случиться в дворцовом саду, да ещё и при двух гронхах?
Поэтому дикий крик Малис, раздавшийся через несколько минут, меня почти парализовал. Я сорвался и побежал на этот крик. Навстречу мне вылетел Шторм, и начал подталкивать меня головой в спину, хотя я и так торопился.
- Маму укусила змея! - закричала Малис, едва меня увидев, она сидела и со всей силы пережимала ногу Далли, чуть выше укуса.
Сама Далли была без сознания, а Смерч прижимал лапой к земле труп иглоносной гадюки. Её чешуйки были такими тонкими, что напоминали иглы, и она могла их поднимать вверх, когда защищалась. Одного укуса было достаточно, чтобы человек погиб за несколько минут. Я быстро сделал надрез в местах укуса, углубляя рану. И начал отсасывать яд, сплевывая почерневшую от яда кровь.
- Я за матушкой Вали́! - выкрикнул на бегу Марс.
- Я за Таргосом и Рагни! - побежал во дворец Барлик.
Сколько я провёл времени, раз за разом отсасывая и сплевывая кровь, я не знаю, я ориентировался только на слова дочери, что кровь уже идёт коричневая, бордовая, чуть светлее.
- Отойди-ка, - раздался голос старой целительницы. - Рагни, что уже успела влить госпоже?
- Кроветворного. Весь яд дочиста всё равно не удалить, а так и кровь восполнится, и очистится быстрее. И втерла в запястья, виски и шею мазь против яда. - Отчиталась служанка.
- Всё верно. Оман, помоги мне влить лари... Ого, уже алири, змеемора. Если задёргается, значит выживет. - Напугала меня лекарка.
Капли густого, тянущегося зелья с сильным травяным запахом одна за другой исчезали в приоткрытых губах Далли. Вдруг всё её тело скрутило такой судорогой, что я еле смог удержать. Кровь из подзатянувшейся было раны, побежала вновь, быстро становясь ярко красной, а саму Далли начало тошнить желчью.
- Всё хорошо. - Облегченно выдохнула Валисандра. - Ты молодец, избавил её от яда и заражённой им крови. Иначе ничего не помогло бы. Там каждый миг дороже золота. Через двенадцать часов все последствия укуса исчезнут. Но пока она будет как не в себе, жар будет сменяться ознобом, и её постоянно будет мучить жажда.