Глава 18.
Для нас звук разрушенного плота стал точкой отсчёта. Как стартовый пистолет для бегунов, так и здесь, с этого момента начиналась наша гонка с врагом на выживание.
Я понимала, что сейчас начнётся, но у меня не было такого опыта в жизни. И если местные жители быстро и как-то деловито, с непонятным для меня спокойствием, начали расходиться по своим местам, которые им отвёл мастер Азуф, то меня уже начинало трясти внутри. Как только встал вопрос о возможном нападении, мастер постарался хоть как-то подготовить жителей. И хотя здесь, наверное, даже дети знали и умели обращаться с оружием, от мастера никто не отмахнулся и то, что он говорил, принимали с благодарностью.
В своё время я отметила этот момент машинально, не заостряя на этом внимания. Сейчас же я не знала, куда себя деть, только беспомощно смотрела на быстро строящихся бессмертных и воинов мастера Дирафа.
- Лари, вы очень долго проявляли уважение и заботу о бессмертных, вы тяжело работали всё это время. Теперь настал наш черёд. - Встал рядом со мной мастер Азуф. - Сейчас время нашей работы. То, ради чего мы в своё время шли в корпуса и учились всю свою жизнь. Не переживайте, лари, мы успели подготовиться. А илсиров и ирлери мы прикроем.
- Вы только возвращайтесь все живыми. - Еле смогла я выдавить сквозь непослушные и откровенно трясущиеся губы.
Мастер низко поклонился мне и ушёл, оставляя меня наедине с детьми. Как наследники и правители они обязаны были быть там, впереди. Принимать и отражать вражеский удар. Поэтому у нас было буквально несколько минут, чтобы обняться. Мы не сказали друг другу не слова, но в этой тишине было больше, чем могли сказать любые слова.
- Лари пойдёмте... - потянула меня с пристани Фарли.
- Нет. Ты и Гульниза идите помогать Рагни. У неё сегодня будет страшный день. А я не могу. Пользу в лекарской я принести не смогу, моя душа всё равно будет здесь. - Отправила я девушек в небольшой дом за стеной, который мы переоборудовали под госпиталь.
Марс и мастер Дираф занимали левую башню, возглавлять оборону с правой стороны направлялись Барлик и мастер Азуф. Аргес и Малис уже неслись из гавани. Они поведут бой на воде. Жители занимали стрелковую галерею и оборону на стене.
В быстро опустевшем порту, на широкой набережной, с которой была видна вся водная гладь далеко вперёд, остались только я и верный Шторм. Ещё не прозвучало ни одного выкрика, ни одной команды, вражеские корабли только появились на границе нашей линии обороны, а моё сердце отказывалось биться.
Почему в такой страшный момент в голову лезут самые странные мысли и воспоминания? Почему именно сейчас я вспомнила песню, смысл которой не понимала. Как и того, почему эту композицию крутили в своё время везде. А сейчас она звучала в моих мыслях, и каждое слово отдавалось набатом в душе.
- "Я птенцов собой закрою"- беззвучно шептали мои губы, повторяя строчки такой понятной именно сейчас песни.
На самом первом корабле появилась фигура, казавшаяся отсюда игрушкой.
- Наследник правителя всех миров, давал вам шанс выжить, но в глупости своей вы отвергли его милость и щедрость. - Разносился каким-то образом усиленный голос глашатая. - Только из великого снисхождения, Карл Димарий, предлагает вам сложить оружие и уповать на прощение.
- Ваш наследник читать не умеет? От него мама в детстве кубики с буквами прятала? - разлетелся в ответ голос Барлика. - Я же все чётко написал. Ваш наследник на словах так крут, что странно, что небо не дрожит от его шагов. А на деле, то письмо пришлёт, то теперь глашатая... Ему ж сказали, что мест нет, и пошёл вон. Что он нас уговаривает, как девку в подворотне? Или ждёт, когда руки трястись перестанут? Так у трусов они всю жизнь трясутся, а у нас дел по горло. Ждать тут, когда ваш главнокомандующий разродится!