– Да неужели? И кто же их учит "не просто титул носить"? То, что ты не видишь ошибок, что сотворила своим самоуправством, не означает, что их нет! – резко высказался оман.
– Это простите, какие такие ошибки? – возмутилась уже я. И тоном, и наговором. – То, что люди теперь не жарятся под солнцем, когда вынуждены находиться на торговой площади? Или не гибнут десятками в домах, рушащихся от любого сквозняка? У людей из вдовьего и красного кварталов появилось жильё и достойная работа...
– И опасность повторения битвы за столицу в любой момент! И первый удар придётся как раз по твоим вдовьему и красному кварталам! И подвела под это их ты! – рявкнул на меня оман.
– Что? Да пошёл ты со своими обвинениями... В баню! Какой ещё удар? – завелась и я.
– Какой удар? Сейчас объясню! Как ты думаешь, драгоценная моя, по какой такой причине, дворец императора был перенесён вглубь столицы? И почему, желавший увековечить свою победу, император вдруг прекратил постройку площади и лестницы? – ткнул он рукой в окно. – Потому что, не только из окон дворца прекрасный вид на ступени твоего фонтана, но и оттуда прекрасный вид на дворец. Балконы, окна и часть сада, как на ладони. Любому соглядатаю достаточно просто сесть на ступеньки с видом, что он рисует или пишет и наблюдай вволю. И если раньше он бы мгновенно привлёк внимание, то теперь ты создала идеальные условия для лазутчиков Димария! А Гиблая гавань в прежнем своём состоянии была надёжной преградой для любого врага с моря! Ни один корабль просто не мог подойти к берегу, и высадка была невозможна! Была! Пока одна лари не сунула свой нос, куда её не просили, и не расчистила любому врагу дорогу! Невозможный до твоего вмешательства захват столицы с моря, теперь дело десяти минут!
– Да неужели? – я чувствовала, что меня несёт, но остановиться уже не могла. – А если бы в этом оманлире был хоть один зрячий правитель, то вот на тех мысах – рогах уже давно стояли бы башни-форты и стены, надёжно закрывающие для врага путь в порт! В Карнаке куда менее выгодные условия, но подобная система себя оправдала с лихвой!
– Ты хоть представляешь, что там за места? Да там только подготовка к строительству разорит казну, ни одни доходы не спасут! – сложил руки на груди оман.
– А вы расходы сократите! – посоветовала я.
– Это на что же интересно я должен сократить расходы, чтобы это потом не обернулось очередной головной болью? – ехидно поинтересовался оман. – На флот, содержание бессмертных и их корпусов или урезать финансирование пограничных крепостей...
– На гарем! Ни одна, даже самая искусная работница дома утех, не влетит в такую сумму, как ваш бесполезный гарем! – перебила его я. – Да и потом, оман вы во дворце полтора, от силы два месяца в год. А в гареме одних наложниц более четырёх сотен! А ещё служанки, рабыни и прочие. Кто, стесняюсь спросить, этим пользуется? И кому это надо? Даже если вы все два месяца будете каждую ночь проводить в борделе, сумма расходов будет несопоставима, а результат тот же.
– Мне? Идти в дом утех? – сделал шаг в мою сторону оман. – Ираидала, я помню, было время, когда любой знак внимания оказанный мною другой доводил тебя до слёз... А сейчас ты сама отправляешь меня в бордель?
– А еще было время, когда я лежала закутанная в пеленки и угукала. Тоже вспомним?– нашел повод для гордости!
– И потом, допустим, сын разгонит гарем. – Напомнил о себе император. – А как же вы?
– А я тут причём? – удивилась я. – Мои дети получили земли, мы живём отдельно. Так что я к гарему вашего сына никакого отношения, слава пламени, не имею!
– Ошибаешься, Далли. – Пока я отвлеклась на императора, оман успел подойти ко мне вплотную и наклониться так, что почти касался губами моих губ. – Ты, лари. Родившая одарённых детей. Но это не отменяет того факта, что ты моя! Принадлежишь мне и будешь жить там, где я хочу тебя видеть! В моём городе, в моём дворце, в моих покоях, на моём ложе...
– Вы... Ты... – оман провёл костяшками пальцев по моей щеке. – Ты мне угрожаешь? Серьёзно? Ты про совесть вообще, не слышал что ли? И хватит меня трогать грязными руками!
– Да, братик! Не думал, что ты настолько плохой любовник, что красавицы воспринимают приглашение на ложе от тебя в качестве угрозы! – а вот этот голос был мне очень хорошо знаком.
– Файрид! – рявкнул оман.
– Брат? – удивилась я одновременно с рыком омана, потом перевела взгляд на вставшую встречать Дирафа лари Лайну.
Их сходства сейчас было просто невозможно не заметить.
– Ираидала, прости! Но я не мог тебе сразу сказать, что я брат Берса. Я хотел узнать правду, поэтому и назвал имя, под которым поступил в корпус бессмертных и добился звания мастера. – Виновато улыбался Дираф, то есть Файрид. – И твои украшения я, конечно, верну, я уже послал за ними.