– Лари? – поддержала отца вопросом Лайна.
– Аргес не желает, чтобы о нём знали в императорской семье, и сам никого знать не хочет. – Объясняла Ираидала, но уже гораздо мягче, да и обращалась она к Лайне, впрочем, отец этого как будто не замечал. – Желание родителей избавится от него, потому что он родился без крыльев, достаточно веское основание для этого. Да и ситуация в провинции настроила его против императорского двора в целом. Но, тем не менее, когда я и дети по приезду в Карнак оказались в сложной ситуации, он оказал нам всю возможную поддержку. Именно благодаря его знаниям и опыту, да и настоятельным уговорам, если честно, было начато строительство военных кораблей, наравне с рыболовным флотом. Именно он разглядел в Малис талант к морским боям и управлению кораблями, и развивал его, как только мог. Его пиратская флотилия охраняла наши суда во время ловли рыбы в открытом море и позднее стала костяком Геликарнакского флота. Он же вместе со своими капитанами обучал команды на построенные корабли. Что позволило довершить разгром армады Карла Димария у берегов Карнака. Аргес весь этот год провел с детьми, занимаясь с ними, сопровождая их во всех выходах в море. Да даже рыбу мы сортировали все вместе. В Геликарнаке все знают, что Аргес очень ответственный дядя. И он очень надежный друг. Поэтому я просто не могла отплатить ему за заботу о моих детях предательством, выдав его императорской семье и лишив единственного надёжного убежища.
По мере рассказа Ираидалы, выражение лица лари отца становилось всё более беспомощным, а отец с каждым словом всё больше мрачнел.
– Сортировали рыбу? – словно боясь, что именно это она и услышала, переспросила лари, глядя на отца.
– Я уже радуюсь, что не корешки выкапывали. – Тяжело вздохнул император.
– А что тут такого? В Карнаке и окрестностях растут многие лекарственные растения, которых больше нет нигде в империи. – Удивилась Ираидала. – Мы их собирали и отправляли в столицу матушке Вали. То, что нужно было самим, она оставляла, излишки уходили торговцам. Мы же указывали торговлю лекарственными травами, когда присылали налог.
– Повелитель? – заволновалась лари Лайна, глядя в лицо отцу, закрывшему глаза.
– Не переживай, моё сокровище. Всё хорошо я сейчас успокоюсь. – Улыбнулся хоть и через силу своей лари отец. – Просто с закрытыми глазами легче баранов пересчитывать. Для успокоения.
Но посмотрел он при этом, почему-то на нас с Файридом.
– Это просто какой-то кошмар! Как такое вообще могло произойти? – шептала, прижав ладони к лицу, Лайна, и в её глазах стояли слёзы, которые она пыталась удержать, часто моргая.
– Мы во всём разберёмся. И этого птенчика морского вернём в семью. Тем более, что как мне сообщили, он обзавёлся парой. И наша с тобой помощь ему понадобится, когда его половина, будет вынашивать ребёнка. Лари Ираидала заверяет, что он ответственный дядя. Значит и отцом будет не раздолбаем, и помощь примет. – Я не понимал, что произошло, но отец явно вздохнул с облегчением, он всё ещё был зол, но исчезла какая-то обречённость что ли. – У меня к вам, лари Ираидала, ещё один вопрос. Вы говорите, что у ирдара Аргеса были основания для нелицеприятного мнения об императорской семье. Но я предполагаю, что и у вас мнение сложилось не самое лучшее, если вы решили, что детям здесь может грозить опасность. Я прав?
– Император, – растерялась Ираидала. – Я не знаю как ответить...
– Честно, лари, честно! – потребовал отец.
– Геликарнак всегда был кормящей провинцией, такой дойной коровой империи. Несколько поколений рода Марид-Нави привыкли только получать с этих земель. Поэтому, как только появилась нужда в дополнительных средствах из-за войны, то сборщики были направлены именно в оманлир моих детей. И мы отказали в выплате требуемых налогов, потому что денег в Геликарнаке сейчас нет. Нам пришлось в сжатые сроки строить всю прибрежную линию оборонительных сооружений. – Подробно и спокойно объясняла Ираидала, причём те вещи, о которых наложницы не только не знают, но в большинстве своём и представления не имеют.
Хотя чего я удивляюсь? Она сопливой девчонкой была в состоянии организовать обеспечение на рубежах, и при этом без помощи и поддержки. Наоборот, добиваясь того, чтобы её требования выполнялись.