– Тогда, наверное, наилучшим вариантом будет, чтобы самые холодные месяцы, дети проводили уже в столице, чтобы не заболеть по пути. – Немного подумав, предложил оман. – И самые жаркие. Потому что именно в это время идут нападения на рубежи.
– Думаешь, уже вскоре взять наследников с собой? – спросил омана император.
– Надеюсь, что этот год я проведу дома. А в следующем, уже решим. – Ответил Берс. – Я надеюсь за время пребывания в Карнаке всё-таки наладить отношения с братом. В море мы сильно уступаем Димарию, а его опыт и знания нам бы пригодились. Если мы закроем береговую линию уверенно чувствующим себя флотом, то сможем разместить гарнизон и на Хрустальной косе. Сейчас мы этого не можем, из-за постоянной угрозы, что размещенный там корпус могут отрезать от нас во время прилива корабли противника! А так это будет мощный опорный пункт посреди моря, который сильно обрежет возможность маневрирования на море для димарийского флота.
– Я правильно поняла из вашей речи, оман, что вы собираетесь в Карнак? – я понадеялась, что ослышалась.
– Конечно, лари. Я долгое время не видел детей, на Карнак было совершенно нападение, во всех землях, в том числе и Геликарнаке, будет проходить опись казначейства. – Перечислял оман. – Да и просто сопроводить свою лари за детьми и обратно, ведь через пару месяцев начнётся лето. А мы с вами договорились, что самое холодное и самое жаркое время года дети проводят в столице.
– Мы договорились? Когда? – пропустила момент договора я.
– Только что. Я приводил доводы, а вы лари, согласно кивали. – Сделал удивлённые глаза оман.
– И это вы считаете, что мы договорились? – опешила я. – А как же сами дети? Они могут не согласиться со всем этим.
– Кстати, да. – Вступился император. – Вдруг... Как там? Палач? Вот, Палач посчитает твои доводы неубедительными?
– Даже если он пообещает Малис, что доверит руководство флотом у рубежей ей? – с явной грустью и сожалением кивнула в сторону Берса Лайна, не отводя взгляда от императора.
– О, нет! – простонала я, закрыв глаза руками. – Эта бестия сорвётся раньше, чем оман успеет закончить своё обещание!
– Лари, пламя оказалось щедро к вашим детям! Одарив их талантом и горячей кровью. А вы так горюете? – с мягкой полуулыбкой сказал император, но скрыть блеск гордости во взгляде не смог. Или не стал специально.
– А можно было одарить чем-нибудь мирным? Пироги там печь? Или лечить, как матушка Вали? Почему именно моим детям такие страшные таланты? – вырвалось у меня.
– Зато, когда нашей дочери придет время выбирать себе пару, мы точно будем знать, что к ней будут относиться с уважением. – Это мне оман сейчас плюс, что ли нашёл?
– Наша дочь ученица мастера бессмертных! И её спутник, Смерч, самый быстрый из всей четвёрки. Кто, мне интересно, осмелится проявить к ней неуважение? Посмотрела бы я на этого смельчака! – ответила и заметила, как расплывается в довольной улыбке оман. – Что?
– Ты сказала, что Малис наша дочь, а ещё вчера дети были только твои. – Заметил оговорку оман.
– Не придирайся к словам! Можно подумать, что для тебя это и впрямь, что-то значит! – не поверила я.
– Значит! – сразу стал серьёзным Берс.
– И как надолго это стало значимо, оман? – я встала из-за стола и присела в поклоне перед императором и его лари. – Спасибо за гостеприимство, но я хотела бы посетить гавань и вдовий квартал.
– Иди, – кивнула мне, прикрывая глаза Лайна. – Твоя охрана предупреждена и уже ждёт за дверью.
Но выйдя за дверь, я обнаружила, что и оман последовал за мной.
– Ты, забыла, но лари может передвигаться за стенами дворца, только под охраной и с достойным сопровождением. – Напомнил мне он уже почти забытый свод дворцовых правил.
– В Карнаке я передвигалась свободно, и зачастую вообще без охраны, только со Штормом. – Возможно, я нарываюсь, но я просто кожей ощущала, как уже сейчас мне тесно в рамках этих самых правил!
– В Карнаке нет дворца и отдельной огороженной дворцовой территории. А территорию оманлира детей ты не покидала. – Выкрутился оман.
И только тут до меня дошло то, о чём я и не задумывалась даже.
– Карнакский дворец стоял на каменных сваях посреди залива... То есть, если бы дворец сохранился, а достойного сопровождения у меня там не было, то выйти из дворца я не имела бы права? Это даже не ссылка, это пожизненное заточение во дворце. И за что? За то, что плакала и осмелилась тревожить своими жалобами? – я резко развернулась и пошла следом за слугой к конюшням, чтобы забрать Адика.