– Я пойду. – Встал Зард.
– Ой, нет. Я сам. – Перебил его Парнас.
– А чего такого? Лари ведь хочет увидеть всё, как есть? – ухмыльнулся старший Зард. – Так вот я ей всё без прикрас и покажу. Где и чего у нас рухнуло, обвалилось, провалилось и сгнило начисто!
– Отлично. Договорились, старший Зард. – Прервала я перечисление местных красот и достопримечательностей.
– Простите... – не смело спросил Рурх. – А когда можно начинать рыбу ловить?
– Да хоть сейчас. – Ответил ему Марс.
Утро началось непомерно рано. Особенно, с учётом долгой дороги, которую мы преодолели за последние полторы недели. И началось оно с гостей. Местные жители, кажется, спать и вовсе не ложились, или приняли слова Марса о том, что ловить рыбу можно начинать прямо сейчас, как указание к действию.
Потому что притащили нам несколько больших плетëнных корзин с рыбой. Корзины мне показались странными, и я несколько минут их рассматривала. Часть улова приняли на нашей походной кухне с благодарностями.
Правда, дети расстроились, что их не взяли с собой. Очень уж им хотелось посмотреть, чем ловля рыбы здесь отличается от того, как ловили рыбу ребята из шатающегося квартала. Ну, и думаю, что покрасоваться на новом месте, что они, мол, тоже кое-что могут, тоже хотелось.
Старшие, что принесли нам угощение посмотрели на меня, и дождавшись моего согласия, пообещали взять наследников и теперь уже местных правителей с собой, на следующую ловлю.
Вместе с ними пришёл и Зард. Но этот явно пришёл в предвкушении ужаса избалованной удобством и комфортом лари от местных красот.
Дети отправились со мной, а значит, и мастер Азуф с десятком бессмертных. Четыре наших найденыша, которые как и обещал мастер, уже доставали в холке лошадям до груди, конечно же, сорвались следом. Своей лошади у Зарда не было, поэтому ему отдали одну из заводных, тех, что шли с грузом. К моему удивлению, в седле наш провожатый держался хорошо.
Мы проехали к старым верфям, рядом с которыми были непонятные строения.
– Это бывшие бараки, здесь сортировали и готовили рыбу. Вон там, чуть выше были коптильни и солильни. Здесь же ремонтировались и строились суда, что выходили в море, далеко за пределы гавани. – Подробно и тщательно описывал Зард всё то, что сейчас стояло обветшалым и заброшенным. – Не все рыбные косяки подходят к берегу. Некоторые только на глубине и ловятся.
– Вы говорите об этом с такой грустью... Сами ходили? – спросила я.
– Ходили. Научил что ли кто из морских? Обычно-то говорят "плавают". – Усмехнулся Зард, с тоской оглядывая торчащие из воды полусгнившие опоры. – Ходил, лари. И я, и отец мой, и старший брат, и младший успел. Нас ещё дед мой учил. А сейчас что?
– А вернуться в море, на промысел не хотите? – прощупывала почву я.
– Лари, что ж вы душу треплете, да по больному топчетесь? – развернулся он ко мне всем телом. – Вы хоть понимаете, о чём говорите? Вам площадь надо будет расчистить и тут, и в воде, раз. Верфи восстановить, два. Сортировочные бараки, коптильню и солильни, три. Про людей не говорю, они многие за одну лишь надежду, что от голода избавятся к вам пойдут. Суда для ближнего и дальнего лова построить. Да это монет восемьдесят золотом! А мы всем Геликарнаком шестьдесят за год отдаём!
– Уважаемый Зард. Чуть меньше половины от названной вами суммы у нас есть. Один из мастеров уехал в город, продать украшения, что у меня накопились за время жизни в гареме. Как вы думаете, наскребëм на рыбный промысел? – улыбнулась растерявшемуся мужчине я.
– Так, подождите! А жить то вы где будете? Не в наших же хибарах? Если вы своё золото потратите, то на что строить собственный дом. – Распережевался Зард, видно, разговор о ловле рыбы и возможном возрождении промысла, сильно его зацепил.
– Знаете, однажды я зашла в бедные кварталы столицы, вдовий и "шатающийся". Вижу по вашему лицу, что вы понимаете, что я там увидела. – Мужчина кивнул мне в ответ. – Но у меня не было столько денег и возможностей, чтобы сразу всё это исправить. И вот тогда, два очень умных человека, строитель Масул и старший "шатающегося" квартала Гарид, объяснили мне, что можно начать с малого, но важного. Того, что сможет решить не только одну проблему, но и окупиться. А вернувшиеся деньги, можно пустить на решение уже другой проблемы. И так по очереди. А знаете, я люблю учиться у умных людей. Вот, у нас есть немного денег и самая страшная проблема, голод. Работы, чтобы от него избавиться, тоже нет. А жить ещё месяцев пять можно и в лагере. Потом-то уже заморозки пойдут. Как думаете, успеем к заморозкам всё восстановить и обернуться так, чтобы хоть на домики наскрести? И сколько человек из местных согласится работать на ловле рыбы?