Конечно, мысль о запрещенном искусстве жертвоприношений Арролину не нравилась. Это было слишком грязно, по-варварски. Ведь до этого времени, несмотря на умышленное утаивание важной информации, лорд-декан не пачкал рук и, в принципе, не собирался.
Главное – – узнать окончательную цену и возможный итог, а там он как-нибудь сможет договориться сам с собой.
Поразмыслив, Шаред решил, что действовать напрямую – – нецелесообразно. И отправил примерный запрос не в архив инквизиции, а своему давнему и хорошему другу. Тем более, что тот в последнее время зачистил в МПГУ и завел традицию столоваться у Арролина. (Впрочем, мужчина помнил о вкусе казенной еды и Торгейра понимал).
Ждать пришлось пару дней. Впрочем, скучать Арролину не пришлось. Лад, как озабоченная здоровьем птенцов несушка, тряс и доставал всех, требуя, чтобы для одной из его групп сделали невиданное исключение – – превратили боевую пятерку в четверку. Мол, разбрасываться такими самородками, как Кестер и его друзья, и расформировывать перспективную боевую единицу – – грешно.
Уже состоялось несколько закрытых слушаний в ректорате, на которых подробно разбиралось посещение пар, ответы на семинарах, представленные учащимися письменные и контрольные работы, а также действия всех четырех первокурсников на полигоне. Арролин заявление уже подмахнул. В силах студентов он, откровенно говоря, сомневался, все-таки тянуть две специальности – – непростая задача. Но вот в Ладе он был уверен – – маг достанет всех так, что ему непременно дадут разрешение (еще и пинка для скорости добавят, лишь бы он после этого подольше в ректорате не появлялся).
Первый снег, успевший за одну ночь как выпасть, так и растаять, сменился постоянным белым покровом, скрипящим под сапогами и искрящимся в свете волшебных фонарей.
Вечерело. Из окна кабинета Шареду было видно, как студенты, у которых окончились последние пары, суетливо семенят по нечищенным аллеям в сторону общежития и главных ворот.
– – Да, Арролин, ты не изменяешь университетским привычкам, – – Фолквер, с удобством расположившийся в глубоком кресле, попивал горький горячий шоколад и смотрел на друга то ли насмешливо, то ли пытливо, и в глубине глаз – – печально. – – Как помешался на своих научных изысканиях на втором курсе, так они теперь тебя, кажется, даже в отпуске не оставляют в покое. И я в очередной раз повторяю, что подобный интерес к запретному рано или поздно аукнется тебе.
– – И все равно потакаешь… – – напомнил Арролин.
Торгейр с улыбкой кивнул, будто бы только и ждал этой фразы:
– – Видимо, тогда же, на втором курсе, заразился. Ты – – тягой к исследованиям. Я – – привычкой прикрывать тебе спину. Наверное, потому что твой интерес понятен и направлен лишь на благо. Мне только не нравится, что ты начинаешь это самое благо искать в языческих жертвоприношениях.
Шаред нахмурился.
– – Так ты нашел что-то? – – скрыть нетерпение не удалось. Арролин даже почувствовал легкую дрожь предвкушения в пальцах. – – Ты принес?!
Инквизитор ответил ему совершенно невозмутимым взглядом и сделал небольшой глоток из круглой большой чашки, над которой поднимался густой дымок с запахом корицы и шоколада.
– – Я нашел эту бумажку совершенно случайно. Сам гримуар давно уничтожен, а пара копий завалилась в архиве. Там недавно проводили инвентаризацию, и встал вопрос, что же делать с сохранившимися страницами. Даже звучали предложения отдать на хранение в Магический Галактический Музей. Потому что описанные ритуалы, несмотря на очевидную принадлежность к запрещенному искусству, воспринимаются, скорее, как сказки… Не уверен, что это то, что тебе нужно, хотя по описанию вроде бы совпало.
– – Не тяни же, Торгейр, побери тебя древние боги! – – возопил Арролин, когда понял, что и после этой проникновенной речи Фолквер не спешит поделиться находкой. И сам, подскочив из-за рабочего стола, навис над другом. – – Давай же их скорее! – – нетерпеливо потребовал декан.
Фолквер грубости друга ничуть не удивился. В запале Шаред всегда забывал про тактичность. Исследования заменяли Шареду и семью, и личную жизнь и в чем-то даже были смыслом его существования. Поэтому не став еще сильнее затягивать паузу, инквизитор вытащил из кармана служебной утепленной мантии сложенные в несколько раз страницы, пожелтевшие от времени.
Арролин жадно вчитался, быстро пробегая взглядом по рукописным, выцветшим строкам ритуала. Сначала на лице лорда-декана появилось недоумение, следом – – восторг, чуть позже – – отвращение и разочарование, а сменилось все глубокой задумчивостью. Отложив листы на стол, на кипу приказов, отчетов и объяснительных, Шаред несколько растерянно посмотрел за окно, будто бы в попытке отвлечься.
Торгейр, продолжая неспешно попивать горячий шоколад, ожидал, когда друг обдумает прочитанное и поделится своими соображениями. Завтра его ждал законный выходной, можно было не спешить и подольше посидеть у друга, пока ему самому не надоест ощущать себя кабинетной крысой.
– – То есть, если я правильно понял, – – спустя несколько минут Арролин вновь обратил внимание на инквизитора, – – это ритуал возрождения Темного бога? И это возможно?
– – Не исключено, – – Фолквер зябко передернул плечами и бросил в камин дополнительное заклинание, от чего огонь, до того момента лениво облизывающий ровные поленья, взъярился, выплюнув несколько снопов искр. – – Как видишь, условия одновременно и сложны, и просты. Ритуал не зависит ни от особенностей жертв, ни от времени. Только с последним убийством у нашего чернокнижника возникнут проблемы. Зелье, которое должно подготовить кровь, весьма своеобразное. Главный вопрос: откуда у него кровь именно Темного бога. Пометки на всех образцах ставились примерные, и выдавались пробирки в произвольном порядке. Так что либо у нас проникновение, либо не иначе как сами звезды сошлись – – подобное язык не повернется назвать случайностью. В любом случае, делиться с руководством своей теорией я не собираюсь. Это совершенно бесперспективно. Тот, кто полагается на легенды, выглядит смешно в глазах прагматиков и реалистов. А ты что считаешь?
– – Считаю, что совпадений не бывает. Случайности угодны самому Всеединому. Нужно посмотреть, сколько уже выпито, – – Шаред и так знал точное число, но перед другом нужно было хорошо сыграть, чтобы не вызвать подозрений: – – Жертв явно больше, чем требуется для ритуала.
– – Хорошо, вспоминаем. Первым идет убийство леди Билбери, затем тот человек, технический специалист… из головы вылетела его фамилия. Третья девушка исчезла, что не позволило провести экспертизу.
– – Стоп! – – Арролин пришел в восторг от посетившей его сумасшедшей мысли. – – Передай мне последние отчеты!
Торгейр порылся в своем портфеле и передал другу пухлую папку, из которой торчали замявшиеся листы. Шаред, точно зная, на что смотреть, тут же выхватил нужный, впившись в сухие строчки.
– – Это она! Это наша пропажа! – – вскричал Арролин и ткнул отчетом в лицо Фолквера, задев его нос. – – Сам посмотри! Анализ капель крови, которые остались на аллее почти полностью совпали!
– – Почти? – – насмешливо уточнил Торгейр. – – Друг, кажется, ты заработался. Кровь может быть либо идентична, либо это два разных человека, скорее всего, состоящих в родственных связях.
– – А вот и нет! – – ехидство Арролин пропустил мимо ушей, дожидаясь, когда Фолквер наконец прочитает бумаги и сам убедится в гениальности своего друга. – – В первых образцах есть магия. Девушка, без сомнения, еще была жива, “осушить” ее не успели. А вот сейчас, когда мы нашли само тело…
– – И как она оказалась в двух временах одновременно? – – несмотря на то, что этот нюанс все объяснял, Фолквер не спешил сменять скептицизм на восхищение.
– – Давно ли ты закончил МПГУ, что уже забыл о ее главной достопримечательности… – – Шаред огладил бородку, – – о достопримечательности, на которую все перестают обращать внимания уже спустя пару недель и принимают как данность. Ну же, Торгейр, кто из нас заработался?