— Ну, как тебе сказать… — подруга замялась. — У нас с тобой разговор об этом как-то не заходил. Ерунда, если задуматься. Собираются кучками, книги читают, практикуются в магии. Уверяют, что обладают тайными знаниями, которыми делятся только между собой. Но все это похоже на игры в песочнице. Элита, по сути, едина. Но есть разные отделения на разных факультетах.
Теперь понятно, откуда на испытании взялась растительная магия и стихия земли.
— Тебя туда приглашали?
— Нет. Эльваров туда не берут. Но ребята рассказывали, что их приглашали. Они не захотели. Сказали, что в элите самодовольные снобы, и больше ничего. Никаких тайных знаний. Сама я с ними не пересекалась. Да и скрываются они неплохо. Официально, как ты знаешь, создание разных обществ запрещено.
— Мне кажется, преподаватели не могут не знать о существовании элиты.
— Не могут. Но доказательств у них нет. А может, просто решили не трогать. Пусть эта элита играется себе. Но все же интересно, что они на тебя обратили внимание. Прославилась ты, подруга. Прославилась.
— Я им отказала.
— И правильно сделала.
— Ты, конечно, говоришь, что они просто играются. Но не уверена, что из-за них у меня не будет проблем… — я всерьез задумалась.
Зайлан заявил, что они не отступятся. И если от Зайлана вряд ли будут какие-то проблемы, просто придется послать его еще несколько раз — он же гордый аристократ, должен в итоге угомониться, — то настойчивость элиты еще может досадить.
— Ты права. Стоит быть осторожней. Пойдем на ужин?
— Пойдем.
Уже вместе мы снова вышли из комнаты Альды. И чуть не столкнулись с парнем, вернее, с охапкой цветов. Принесший их студент вовремя отпрянул. А он ничего, юркий!
— Дарик?! — удивилась Альда, явно его узнав.
Я присмотрелась к парню. И тоже узнала. Он ведь заходил несколько раз в мою палату в лечебном корпусе, приносил отвар. Студент с факультета жизни, сейчас он без формы, а потому я не сразу узнала его.
— Это тебе! — названный Дариком протянул букет Альде.
Подруга старательно пыталась изобразить приветливость. Но, зная ее, я уверена: Альда мечтает поскорее отделаться от несчастного парня. А он, кажется, влюбился. Смотрит на Альду восторженно, глупо улыбается.
— Спасибо, — она натянуто улыбнулась. — Пойду поставлю в воду…
И, схватив меня за локоть, юркнула обратно в комнату. Больше Дарик ничего сказать не успел — подруга захлопнула дверь прямо у него перед носом.
— Вот ведь прицепился, — она поморщилась. — На вечеринке меня нашел и, представляешь, все веселье испортил. Ни на шаг не отходил. Даже чуть не подрался с одним старшекурсником, который хотел со мной познакомиться. Толку с этого хлюпика? Он же развалится, а с заклинанием не поможет!
— Уверена? Ты пробовала кого-нибудь с факультета жизни?
— А это мысль… — Альда, всегда трепетно относившаяся к любым растениям, налила в вазу воду и поставила цветы. — Но не Дарик же! Хлюпик. На него смотреть жалко. А мне нужен сильный мужчина! Чтобы не пал в неравном бою с магией папани.
Да, Заклинание Верности, установленное сильным магом, это серьезно. Далеко не каждый способен с ним справиться. Альда до сих пор не нашла, кто бы ее спас.
Раньше это заклинание использовалось часто. Теперь уже не те времена, хотя невинность по-прежнему в почете. Маги относятся к этому несколько проще. В академии — тем более. Это внешне все сохраняют благопристойность и стараются не афишировать, в чьих комнатах на самом деле проводят ночи, да и руководство академии не поощряет, но многие студенты уже развлекаются как могут. Видимо, отец Альды знал, куда ее отправлял. И заранее все предусмотрел.
Однажды Альда показала, что это такое. Чтобы я больше не задавала вопросов. Выглядит, конечно, жутковато. Это тонкие нити из растительной магии, зеленые, полупрозрачные, они образуют сетку. Приглядеться Альда не дала, да я и не хотела, но, как подруга объяснила, проблем в обычной жизни нет. Проблема одна — никакой интимной близости. Не то чтобы Альда очень уж стремилась лишиться девственности и все равно с кем, но избавление от этой магии стало для нее навязчивой идеей. Причем прочность у Заклинания Верности такая, что никто пока не сумел пробить, как ни старался. А попыток было немало.
На следующий день на лекции огненного факультета, которую вела куратор, снова подняли тему представления для Покровителей.
— А давайте, Раяна тоже выступит? — внезапно предложила Найта.
— Ты что! — возмутился Сизар. Именно его выбрали представлять первокурсников с огненного факультета, несмотря на всю уникальность Калианы. Уникальность уникальностью, а в управлении огненной стихией Сизар оказался лучшим. — Раяна даже не на факультете огня. Она не наша.