Холодная дрожь пробежала по моему телу.
— Меня зовут Рома, — ответил я стеклянным голосом. Лица окружающих застыли после слов Ксенофона. Все понимали, кто он такой. Стоны раненых вокруг стали тише. Местные официальные лица окружили мою больничную койку, что выглядело странно, но одновременно подчеркивало значимость моей личности в этом месте.
— Вас недавно поставили на учет, Роман, а вы умудрились вляпаться в такую историю, — проговорил Пьер.
Андрей поправил его:
— Внесу поправку, если позволите. Вляпались мы всей командой, и никто не мог предвидеть такой угрозы.
— Достаточно, — перебил его Ксенофон. — У поселка на этого мальца другие планы, — сказал он, не раскрывая секретов.
Мне стало не по себе от такой фразы, и я посмотрел на Андрея, но тот лишь сочувственно глянул на меня.
— Оставим молодого человека восстанавливаться. «Крепкого здоровья», — сказал Ксенофон и лёгким наклоном головы дал команду на уход всей местной делегации.
Развернувшись, они двинулись прочь. Андрей повернулся и пожелал мне скорейшего выздоровления, после чего присоединился к группе, и вскоре они исчезли из поля зрения. Монолог про планы поселка не покидал мою голову и будоражил сознание, особенно после встречи с министром. Атмосфера рядом с ним казалась ледяной, что создавало напряженность. Закрыв глаза, я снова попытался отдохнуть и восстановить силы. Людям в палате становилось легче после прихода медсестры, некоторые начали приглушённее стонать, другие начали медленно просыпаться. Боль в теле не исчезла, но мне становилось легче, и мысли становились более отчётливыми. Сон мягко окутал меня и погрузил в свои тёплые объятия.
****
— Ты видишь, что происходит в посёлке? Суета и негодование не должны выходить за рамки, и быт поселка должен оставаться на прежнем уровне. Необходимо сократить число пострадавших от нападения горгон и найти всех причастных мрачников. К слову, о мрачниках: как этот Вигвар попал на пост, и почему никто не удосужился проверить его на предмет сотрудничества с тварью, которую никто не может найти?! — спросил Ксенофон, его голос был холодным и строгим, а глаза сверкали в полумраке кабинета.
Гаврила Васильевич улыбнулся, хотя в его глазах мелькнуло беспокойство, и ответил уверенно: — Порядок в поселке будет прежним, нет причин для беспокойства. Портал вот-вот закроется и запечатается. Никаких лишних движений больше не будет. Вскоре соберём группу охотников и отправим их на разведку. Так мы поймём, как горгоны вышли на поселок, было это случайностью или наводкой.
Министр наклонился вперёд, его лицо осветилось тусклым светом лампы, отбрасывая мрачные тени: — Надежд возлагать не буду. Ты знаешь, что будет, если всё не придёт в порядок. И ещё кое-что… — он сделал паузу, прищурив глаза. — Мальчика, выжившего после встречи с големом, отправьте в отряд охотников и отдайте ему этот осколок. По всей видимости, он обладает сильными магическими свойствами.
Гаврила Васильевич взглянул на осколок, который лежал на столе, светясь тусклым голубым бликом. Он знал, что этот артефакт не просто магический — он обладал невероятной силой, которой хватило одолеть голема. Этот осколок могли использовать и во благо, и во зло.
— Будет сделано, министр, — ответил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Министр кивнул, и Гаврила Васильевич вышел из кабинета, чувствуя, как напряжение сгущается вокруг него. Он знал, что предстоящая миссия будет смертельно опасной, и не был уверен, что мальчик, несмотря на свою силу, сможет справиться с таким испытанием.
Но у них не было выбора. Враг был среди них, и они должны были действовать быстро, прежде чем темные силы захватят поселок и уничтожат всё, что им дорого.
****
В самом сердце изумрудного леса, находившимся под холмом, лежал мирный поселок Эвервуд. Его жители, искусные ремесленники и мудрые маги, жили в гармонии с природой. Но их идиллическое существование было жестоко нарушено, когда на горизонте появились горгоны-быки. Первыми их заметили путники, направлявшиеся к поселку, не подозревая о грядущей опасности. Эти чудовищные звери с каменными шкурами, пылающими глазами и острыми как бритва рогами были воплощением ужаса и страха. Земля содрогнулась, когда стадо горгон-быков обрушилось на Эвервуд, их тяжелые копыта разрывали на части деревья, и земля дрожала как при землетрясении.
Жителей охватила паника, осознание надвигающейся угрозы заставляло их искать укрытие, но горгоны неумолимо разрушали всё на своем пути. Охрана поселка, не теряя ни секунды, принялась отражать нападение. Выстрелы и свист магии не могли заглушить дикий рев и топот копыт. Большая часть охранников стояла внутри поселка, готовая сразу же атаковать стадо. Страх проникал в глубь тела, и каждый невольно задавался вопросом: как могло такое произойти?
Охранники на вышках пытались остановить чудовищ заклинаниями и волшебными эликсирами, всё шло в ход. Барьер стоял, но горгоны приближались. На заднем плане стали видны силуэты группы людей в загадочных одеяниях, похожих на рясы с длинными капюшонами, закрывающими лица. Всё стало ясно. Но ответы на свои вопросы охрана искать не стала. Адреналин накрывал их незамедлительно, и барьер принял на себя удар первого ряда горгон.
****
После сладкого отдыха я проснулся, сделав глоток Аквы. Мне стало легче, жизнь снова наполняла мое тело, мысли становились яснее, и казалось, что всё начало налаживаться. Боли утихали, мышление приходило в порядок. Тот день вспоминался лишь моментами, прогрызая дыры в сознании, но я старался не думать об этом. Хотелось есть и ждать прихода медсестры.
Некоторых пациентов перевозили в другие отделения, к другим приходили врачи для консультаций. Некоторые поправлялись быстро, другим, как мне, требовалось больше времени. Мое тело было покрыто множеством перевязок, начиная от ног и заканчивая головой. Легкие при вдохе и выдохе причиняли боль. Я пытался сделать глубокий вдох, но боль была невыносимой. Закрыв глаза, я сосредоточился на своем дыхании. Медленно и осторожно вдохнул, чувствуя, как воздух проходит через мои поврежденные легкие. Боль пронзила грудь, но я упорно продолжал. С каждым вдохом чувствовал, как мои легкие немного расширяются. Боль постепенно уменьшалась, уступая место чувству облегчения. Я продолжал дышать, пока не смог сделать полный, глубокий вдох. Боль все еще была, но уже терпимой. Прогнозировать выздоровление было трудно.
Лекарство от медсестры начинало отпускать, и вот его побочные действия начали проявляться. Сны погружали меня в иную реальность, показывая её с обратной стороны. Эти сны сложно было назвать кошмарами. Их смысл не был понятен до конца, скорее они напоминали сумбур подсознания и мыслей. Во снах я видел друзей, как новых, так и старых, из другой жизни. Местами они испытывали радость, местами грусть, были различные походы и длинные теплые диалоги. Но другая сторона показывала, как они уходили из жизни.
Порой меня трясло, когда в памяти возникало чудище из пещеры в скале. Однажды, проснувшись, я увидел медсестру, держащую в руках, еду на маленьком подносе. Она положила поднос рядом со мной и протянула снова мне лекарство.
— Добрый день, Роман. Ваше лекарство, выпейте его. Ваш курс оздоровления скоро закончится, нужно будет снять перевязки и осмотреть ваше тело. Возможно, вы вскоре восстановитесь, — проговорила она монотонно с улыбкой.
— Спасибо, — ответил я и приступил к трапезе. Покушав и приняв лекарства, я снова почувствовал легкость и безмятежность. Теперь можно было и передвигаться. Мне очень хотелось прогуляться по палатам и посмотреть, насколько большое здание больницы и в какой палате я нахожусь. Приподнявшись с кровати и надев обувь, я медленно, но уверенно направился к выходу из палаты.
Из моей палаты часть людей была выписана, и она казалась полупустой. Странным оставался факт состояния больных: многие тут лежали далеко не в лучшем состоянии. Куда они делись, оставалось загадкой. Не могли же они так быстро поправиться? Я задался этим вопросом и захотел осмотреть больницу.