— Темная магия? — Я вздохнула, и Аструм кивнул.
Он оглянулся через плечо, его большой палец пробежал по колоде Таро с увеличенной скоростью.
— Атаки начинаются снова, и как Дариус, так и Орион связаны с каждым случаем. И каждая смерть происходит пугающе близко от вас обоих. Если они каким-то образом контролируют нимф, чтобы попытаться…
Где-то глубоко внутри полок раздался скрип, и я напряглась.
На лбу Аструма выступили капельки пота, и его большой палец внезапно остановился на карточке. Он вынул ее из колоды, его глаза бегали по ней взад и вперед. Когда он снова посмотрел на нас, его лицо было белым как полотно.
— Кто-то нас подслушивает, — сказал Аструм так мертвенно тихо, что я почти не расслышала его.
Мое сердце ударилось о грудную клетку, а дыхание сбилось, когда Аструм попятился.
Он покачал головой, выглядев безумным, продолжая листать свою колоду.
— Уходите я найду вас снова в другой раз. Еще многое нужно сказать. — Он метнулся в тень, и Тори схватила меня за руку, потянув на быстрый шаг, затем на бег.
Мы пробежали через библиотеку и вышли на дорожку, мое дыхание было прерывистым, когда мы поспешили прочь от здания.
Я не расслаблялась до тех пор, пока мы не приблизились к Сфере, и ползучее ощущение от библиотеки, наконец, начало исчезать.
— Что думаешь? — спросила я Тори, когда мы остановились перед огромным золотым куполом. Смех и музыка доносились изнутри, этот шум успокаивал после того, что только что произошло.
— Я думаю, что он на волосок от сумасшествия, но в его словах есть смысл.
— Но если Дариус и Орион охотятся за нами, зачем делать это таким образом? — спросила я. — Они могли бы убить нас уже сто раз. Орион сам сказал, что студенты, погибающие в результате несчастных случаев в кампусе, не редкость.
Тори покачала головой, нахмурившись, пытаясь найти ответ.
— Может быть, они не хотят рисковать быть пойманными, поэтому хотят, чтобы вместо них это сделала нимфа?
— Может быть, — сказала я, вспоминая ту ночь, когда столкнулась с Орионом. Возможно, это было глупо, но я поверила ему, когда он сказал мне, что не хочет причинять боль Тори и мне. Но что, если я просто была наивной? Этот парень не был таким уж моральным мучеником. Он мог бы быть профессиональным лжецом и опытным убийцей. Я недостаточно знала его, чтобы судить.
Я вздохнула, мои внутренности скрутило в узел, когда я попыталась придумать ответ. Потому что мне казалось, что мы упускаем что-то жизненно важное.
— Давай, — вздохнула Тори. — Давай хотя бы насладимся вечеринкой. Я бы предпочла не зацикливаться на том факте, что наш отец был каким-то сумасшедшим королем.
— И на том, что наша мать обменяла нас на двух случайных человеческих детей, которые умерли вместо нас? — Добавила я.
— И на этом, — согласилась она с мрачной улыбкой.
Кто-то протиснулся мимо нас, и я наткнулась на Тори, заметив Маргарет, направляющуюся к Сфере, она держалась за руку с парнем размером с гориллу, в котором я узнала старшекурсника.
Я поправила платье, подняв подбородок, когда направилась внутрь с Тори, раздражение вспыхнуло у меня внутри. Все мысли о Маргарет были забыты, когда я осмотрела невероятные украшения, установленые внутри Сферы.
Помещение было превращено в бальный зал, который олицетворял осеннее время года. Золотые листья проносились по светлому деревянному полу в бесконечном волшебном бризе. Они падали с массы красивых виноградных лоз, которые тянулись по потолку, становясь зелеными, затем оранжевыми, красными, золотыми, и, наконец, опадали, чтобы присоединиться к танцующим на полу. Процесс начинался снова, и я зачарованно уставилась на виноградные лозы, когда мы углубились в толпу студентов.
Я заметила Софию, болтающую с парой девушек с серебристыми волосами и яркими улыбками. Что-то в Ордене Пегаса обладало успокаивающей аурой, которая делала их такими, какими они были. Чем дольше я находилась в Академии, тем легче мне становилось распознавать различия в каждом из них. Но было еще так много вещей, о которых еще предстояло узнать. И я терялась в догадках, к какому из них принадлежим мы.