Эмили внимательно посмотрела на подругу.
– Но? Всегда есть «но».
– Никаких «но»! Итак, где рамочка?
– Наверху, на столе. Боже! Сейчас уже все придут!
Обед прошел на славу.
Когда убрали посуду, стулья расставили полукругом, чтобы лучше видеть выступление нанятого танцора-стриптизера. Эмили разлила вино по бокалам.
– Мы готовы! – Лина подняла голову. – А музыка? Он сам принесет записи?
– Сколько времени займут его танцы? – поинтересовалась служащая библиотеки на Плейнфилд.
– Час, – радостно призналась Эмили. – Если хотите больше, скажите.
– А у него будет шляпа? – полюбопытствовала медсестра.
– Танцор начинает с нее…
– Надеюсь, он наденет перья вокруг лодыжек… Мне кажется, это очень сексуально, – заметила Келли. – Так как насчет такого экзотического украшения, Эмили?
– Если тебе нужны перья, я поднимусь наверх и надергаю их из подушек. Лина умеет шить и сможет все соорудить на должном уровне.
– Отлично! Мне так хочется этого!
– А мне… Пусть исполнит танец живота или что-нибудь в этом роде. Вы понимаете, дорогие дамы, до чего мы опустились? Раньше мужчины на свои вечеринки приглашали стриптизерш… Мы доведем этого парня до изнеможения, как поступали представители сильного пола с девушками, то есть уподобимся им.
Марта Несбит громогласно рассмеялась:
– Мне бы хотелось попросить у тебя эту фотографию и поставить ее завтра на свой стол. Пускай все коммивояжеры смотрят на снимок, а я буду говорить, что вчера у меня с ним состоялась встреча.
Эмили снова наполнила бокалы вином.
Сверкающая Запонка прибыл ровно в девять. Женщины зааплодировали, когда танцор попросил всех удалиться на кухню, так как ему понадобилось переодеться и подготовиться к выступлению.
Полупьяные и продолжающие наливаться спиртным представительницы слабого пола хихикали среди кухонной утвари, предвкушая настоящее шоу.
– Вы видели нижнюю часть его живота?
– Ты читаешь слишком много книг романтического содержания.
– Стройные бедра…
– О, как мне это нравится!
– Изящный… Мускулистый…
– А его лукавая улыбка!
– Эмили, это, пожалуй, самая блестящая из всех твоих идей. Мы все будем долго вспоминать сегодняшний вечер. Мне нравится жить в твоем доме, Эмили. Мы словно родные сестры. Не могу дождаться наступления нового дня, чтобы пойти на работу и похвастаться сегодняшними приключениями. Послушай, а мы будем фотографироваться?
– О Боже, у меня нет фотоаппарата. Мне следовало бы подумать об этом заранее, – простонала миссис Торн. – Конечно, кто же против такого дела? Как я могла забыть о столь важных вещах?
– У меня есть «Полароид», – застенчиво произнесла библиотекарша. – Сейчас поднимусь по черной лестнице и возьму его.
– Только поторопись, – одновременно воскликнули все собравшиеся.
Эмили открыла еще одну бутылку вина. Им нравилось жить вместе. Женщины любили ее как близкого человека и считали друг друга сестрами. Им нравились затеи хозяйки, никто не осуждал и не критиковал ее; только Ян был способен на такое. Ведь никто не скажет после вечеринки: «Дорогая Эмили, не забудь погладить мои рубашки». Миссис Торн ощутила легкое головокружение при виде Зои Мейерс, которая несла фотоаппарат. Она в качестве поощрительного приза немедленно наполнила ее бокал.
– О, Боже! – воскликнули женщины, услышав стук, извещавший о начале представления.
– Он еще в одежде, – жалобно пробормотала библиотекарша, нацеливая объектив на мужчину.
– Это один из тех костюмов, части которого легко и быстро снимаются во время танца, – прошипела Эмили, не отрывая глаз от танцора, расположившегося посередине ее стола.
Трость со сверкающей ручкой опустилась вниз и нажала на клавишу магнитофона. Громкая сладострастная музыка заполнила комнату. Женщины, немного оторопев, расселись по местам.
Мужчина танцевал, вращая бедрами и извиваясь. Сначала его руки освободились от рукавов, а потом и весь жакет лег на столешницу. При этом танцор нисколько не сбился с ритма. Эмили почувствовала, как ее лоб покрывается испариной. Она опасалась потерять равновесие и упасть со стула.
– Сними их!.. – хрипло пробормотала Нэнси Бекенридж.
– Сними абсолютно все! – вторила Лина, уже ничего не соображая от возбуждения, усиленного приличной дозой спиртного.
– Давай посмотрим, что там у тебя имеется, – прищурилась Келли Эндерсон.
Не успели женщины опомниться, как брюки танцора взметнулись над головой от молниеносного движения мужских рук. Ярко-красная полоска ткани, оставшаяся на нем, пульсировала от напряжения. Собравшиеся восхищенно зааплодировали, Зоя свистнула, а Лина принялась улюлюкать. Ее примеру тут же последовала Эмили.
Стриптизер в мгновение ока соскочил со стола и оказался перед сидящими на стульях женщинами.
– Он нам сейчас кое-что покажет, – прошептала медсестра.
– Ну и что? – хрипло пробормотала Келли, протягивая руку и касаясь маслянисто-блестящего бедра. Прикосновение к мужскому телу вызвало у нее визг удовольствия. Затем ее восторг сменился испугом: танцор вызывающе заколыхал бедрами. Эмили застенчиво коснулась эластичных плавок.
– Это так называемые сексуальные трусы?
– Называйте, как вам угодно, – прошептал мужчина, низко наклоняясь к ней. Он извивался и подпрыгивал, а потом закрутил бедрами прямо перед лицом миссис Торн.
Та совершила в этот момент то, на что никогда не считала себя способной: соединив ладони, словно неся воду, Эмили схватила ярко-красную полоску. Женщины засвистели и криками выразили свое одобрение. С дикими глазами миссис Торн взвизгнула и уткнулась лицом в упругую массу, находящуюся в руках.
– О-о-о, неплохо! – похотливо улыбнулся Запонка.
– Моя очередь! – закричали хором остальные. Эмили разжала ладони и отодвинула кресло подальше. На мужчину нацелили объектив камеры и снимали до тех пор, пока он не оказался снова на столе.
«Боже мой, неужели ты это сделала, Эмили Торн?! И тебе, похоже, понравилось…» – произнес внутренний голос. «Черт возьми, я поступила правильно», – дерзко ответила ему женщина, едва шевеля губами.
Шоу закончилось, и Запонка набросил на себя ярко-красную майку, отлично гармонировавшую с полоской на теле. Сладострастная музыка оборвалась, и из динамиков полилась нежная мелодия Пола Маккартни «Моя любовь». Танцор спрыгнул со стола и приземлился перед Эмили.
– Миссис Торн, вы не окажете мне честь? Может, потанцуете со мной?
Женщина чувствовала себя очень уютно в его объятиях. Хотелось, чтобы этот танец длился бесконечно.
– Ну что, отработал я ваши деньги? – вкрадчиво поинтересовался танцор.
– Да, да… Вы устроили замечательное представление, которое очень понравилось моим подругам. Может быть, мы пригласим вас еще раз… Естественно, с другим танцем.
– Ну, разумеется, – согласился мужчина, крепче обнимая ее. – У меня есть плавки «Спидо». Они совершенно сведут с ума этих женщин.
Эмили улыбнулась ему.
– Вечер удался на славу… Вы будете танцевать со всеми по очереди?
– Да, мне бы хотелось, чтобы у всех остались самые приятные воспоминания об этой вечеринке.
– Прекрасно! Лина, твоя очередь, – уступила она партнера подруге.
Потом миссис Торн уселась в свое кресло и наблюдала, как ее постоялицы танцуют с Запонкой. Когда упаковали магнитофон в большую сумку, она поинтересовалась, не желает ли мужчина отведать немного белого вина.
– Извините, – отозвался тот, – но я должен выступать на другой вечеринке, мы договаривались на десять тридцать. Кстати, я продаю свои фото – двадцать долларов за двадцать снимков.
Каждая женщина купила по пачке снимков, и танцор, прощаясь, поцеловал всех по очереди.
Когда за ним захлопнулась дверь, Эмили задумчиво сказала:
– А ведь он чей-то сын… Запонка вел себя, как настоящий джентльмен. Что будем делать с его фотографиями? – спросила она, перебирая снимки. – О, мне нравится вот эта.