– Дядя Прид, всё действительно так серьёзно? – спросил Саргиз у сэра Прида.
– Очень, мальчик, как же не хочу оставлять тебя тут одного, но нам с тобой дали чёткие инструкции, и потому давай доверимся твоему отцу. Уж что что, а стратегом он был всегда хорошим и мог просчитать многое на много лет вперёд.
– Я люблю и верю папе, потому я сделаю в память о нём всё, что он сказал. Я продержусь, я постараюсь выдержать, – пообещал Саргиз.
– Вот и хорошо, главное держаться плана. И помни, что я буду недалеко и ждать тебя, через четыре года или раньше. Если раньше, то мы просто отправимся в бега, а если через четыре начнётся следующий пункт плана.
– Хорошо, дядя Прид, – и Саргиз не сдержался и обнял управляющего, мужчину, что всегда, как и родители, был рядом с ним с самого его рождения.
– Ну всё, всё, мальчик, мы справимся. Сейчас у нас с тобой на первом месте проводить твоих родителей в долину предков, – обнял он мальчика.
– Дядя Прид, я теперь много выдержу, ведь я теперь не один, а значит справлюсь, – услышал Прид слова мальчика и не смог сдержать слёзы.
Отец волков, за что ты так с этой семьёй? За что ты отвернулся от мальчика? Что Дриг, что Энила – родители мальчика – самые чистые волки, и как позволил ты, чтоб их убили, оставив их щенка без заботы и защиты?
Вытирая слёзы, молился Прид, но отец волков молчал и не слышал молитв, обращённых к нему, а может и не хотел отвечать какому-то мелкому волку.
* Каспил – помещение при храме, в котором проводят подготовку усопших к ритуалу прощания, а по-простому, обмывают и заворачивают в специально пропитанное полотно, которое поможет сгореть телу полностью и быстро.
..
Глава 2
Утром была служба в храме, на которой присутствовали только Саргиз, сэр Прид и слуги из особняка, к вечернему ритуалу должны будут уже собраться все жители с земель Нрац.
Для Саргиза всё слилось в казалось бы какой-то сон, кошмарный сон. Народ собирался, а мальчик сидел и смотрел в одну сторону, и вот время пришло идти к погребальному костру.
Мальчик шёл, не чувствуя ничего, казалось, что внутри всё сковало и там всё выжгли.
Жрец подошёл и передал ему факел со священным огнём и пожал плечо, подбадривая. Сам Саргиз делал всё ,как игрушка, и ему казалось, что он смотрит на себя со стороны. Вот он подходит к подиуму и подносит факел к соломе, что торчала специально для того, чтоб костёр запылал, и так с четырёх сторон. Когда загорелся последний пучок, он встал и стал смотреть на пламя, из глаз его полились слёзы, прощальные слёзы по родителям. Он не стыдился их, да и кого стыдиться? Ведь это его горе, и ему никто не может запретить оплакивать его родных.
Народ стал уходить, но перед этим каждый бросал что-то в костёр, как знак уважения к умершим, а Саргиз всё стоял и стоял... Вот уже и костёр догорел, остался только пепел, который служки из храма собрали и поместили в два кувшина. Теперь эти кувшины унесут в храм и через год поместят в склеп, где к тому времени сделают для этого ниши с именами. Но перед тем, как кувшины перенесут в склеп, горлышки зальют воском от свечей, что каждый день будут сжигать за души ушедших. Так по поверью говорится, что зажигая свечу в течение года, это освещают дорогу в долину для души.
После того как пепел убрали, Саргиз словно очнулся и направился в дом. Он не хотел никого видеть и потому ушёл в свою комнату. Так прошёл месяц. И вот к особняку подъехали кареты, и их сопровождали вооруженные люди. Саргиз смотрел на прибывших из окна.
Из карет вышла пара – невысокий мужчина, он был очень полный, и когда снял шляпу, оказалось, что ещё и лысый, колобок, одним словом. За ним вышла красивая, высокая женщина, но лицо было какое-то надменное, и это её не красило, а добавляло лет. Они вошли в дом. Саргиз выбежал и затаился на лестнице, где мог наблюдать, но сам был не заметен.
Они вошли в холл, и их встретила Энига, экономка.
– Господин Микор, госпожа Навара, приветствую вас в доме Нрац. Я всё приготовила для вас, комнаты хозяев подготовлены и ждут вас, - поклонилась она, у Саргиза поднялась злость. Как она посмела открыть комнаты родителей, ведь ей дали другие указания!?.
– Благодарим, Энига, мы рады, что ты поняла, кто твои хозяева. Показывай, где наши комнаты, и накрой нам стол, мы с дороги проголодались, – проговорил дядя Микор.