– Вам придётся подождать вселения в покои хозяев до оглашения последней воли Дрига и Энилы Элизан, – появился сэр Прид.
– Да как ты смеешь, – прошипела тётя Навара.
– Смею. Пока нет официального письма о вашем назначении, вы просто гости, и потому Энига проводит вас в комнаты для гостей. Правильно, Энига? – посмотрел он прямо на экономку. – А после этого придёт ко мне в кабинет.
Энига даже с этого расстояния показалась бледной, а сейчас и вовсе на грани потери сознания.
– Да, сэр Прид, я так и сделаю. Господа, пройдёмте, – и она направилась к лестнице, а Саргиз решил, что ему пора убегать.
Вечером он узнал, что Энигу сняли с должности экономки и поставили простой горничной. А сэр Прид жесток...
На ужине, а вернее перед ним, его познакомили с родственничками, но те просто посмотрели и с брезгливостью, которую даже не пытались скрыть, отправили его ужинать в его комнаты. Он был только рад этому, есть под взглядом высокомерия и брезгливости просто не смог бы.
Его не трогали три дня, пока ждали нотариуса отца сэра Мандони. А после обеда всех собрали в гостиной для оглашения последней воли его родителей.
– Ну, все собрались, тогда приступим. Я сэр Мандони, нотариус семьи Нрац и клятвопривязанный императору, – и он с усмешкой посмотрел на дядю Микора, – а это доктор Синтац, как и я, с клятвой верности императору, а значит не подкупен и честен в своих заключениях. Ну, теперь начнём.
Он развернул свиток и стал читать.
"Я, Дриг Элизан, барон Нрац, владелец земель северного баронства Эжан, переименованного в баронства Нрац по дозволению и благословению сиятельного императора великой расы оборотней, Его Величества Перигора Светлого Апер, чёрного волка.
Нахожусь в здравом уме и полном осознании своего тела и разума, проверенного доктором Синтац, императорским верником.
Заявляю, что оставляю всё своё движимое и недвижимое имущество своему сыну Саргизу Никору Нрац по достижению им восемнадцати лет.
До достижения восемнадцати лет за ним назначаются опекуны с двух сторон. Со стороны моей жены Энилы Элизан, баронессы Нрац, сама Энила Элизан, в случае её смерти своего человека она назначит в своём завещании.
С моей стороны будет человек, которого пришлёт глава рода Донц, официальная бумага должна быть заверена как главой рода, так и императорской печатью.
Полной власти в моём доме никто не имеет, только проживание и присмотр за образованием и опекой сына. Так же если проверка императорским надзором при прибытии заметит странности у моего сына, любые: затравленность, травмы, неестественная покорность, – провести полную проверку и отозвать опеку у выбранных людей.
В случае смерти всей семьи – меня, моей жены Энилы и нашего сына Саргиза – всё моё наследство перейдёт под корону императора.
Других моих детей нет и не может быть. Были проведены проверки, и этому есть доказанные бумаги и подтверждения, заверенные в главном храме Отца волков.
Моему другу и управляющему Алоку Приду я оставляю триста золотых и домик в городе Мрик.
Моей экономке Эниге Свыр передаю письмо с характеристикой, правдивой характеристикой, где прописаны все её качества, в том числе и склонность к быстрым деньгам и предательству хозяев за золотые.
Лойму Инк и Лиду Док по десять золотых и коней Рису и Рогра в полное пользования, бумаги на собственность у моего нотариуса сэра Мандони".
Далее шли перечисления, кому и что отец Саргиза оставляет на память, личные вещи, золотые. После окончания зачитывании завещания отца, началось зачитывание завещания матери.
Почти тоже, что и отец с разницей, что она назначила опекуном своего отца, но так как его уже нет в живых, опеку передают императорскому наблюдателю. Дальше, как и отец, мелкие подарки верным людям.
После этого нотариуса и доктора проводили в комнаты, что им выделили для отдыха.
Саргиз убежал и незаметно скрылся в тайных проходах, первой он проверил мадам Энигу. Она была в своей комнате и плакала и причитала вслух:
– За что он так со мной? Да, я люблю золото, но кто его не любит. Я же не для себя старалась, у меня родные в бедности перебиваются. Мне мама с детства говорила, что раз я старшая, я отвечаю за младших. А их, младших этих, три брата и четыре сестры. Вначале вырастить, потом всем дать достойное образование, они женились или выходили замуж, а мне предстояло дать им приданное, дома и потом помочь в дальнейшей жизни. И всё на мне, а как, если я простая экономка? А я должна помочь родным, вот и крала по-тихоньку, а когда господин Микор предложил мне золото, много золота, я не смогла отказаться. Мне племяннику надо помочь, он попал в плохую ситуацию, ему каторга светит, надо заплатить судье. А где мне золото взять? Вот и согласилась на уговоры господина Микора, – больше Саргиз слушать не стал: он понял, что экономка не чувствует вины и не считает, что она сделала что-то плохое.