Только тому, у кого нет собственной технологии Чибеса, могли понадобиться эти зеркала.
Когда они подошли еще ближе, общая форма и природа осколка стали более четкими. Он был неправильной формы, коричневато-черная глыба, испещренная кратерами и прожилками трещин. Он медленно поворачивался вокруг своей самой длинной оси, примерно раз в две минуты, как кусок мяса на вертеле. На одном его конце находилось глубокое, похожее на рот углубление. Как и трупы Хранителей, он, по-видимому, когда-то был частью какого-то более крупного тела - с другой стороны осколка от углубления по диагонали тянулась зловеще чистая, почти плоская поверхность. Возможно, он также столкнулся с защитой Посейдона или чем-то подобным, охраняющим Паладин.
Но это не учитывало признаков человеческого обитания. Среди кратеров и прожилок - даже на отвесной поверхности - виднелись отблески серебра и золота, расположенные линиями, сетками и скоплениями, а в узлах этих более ярких нитей было то, что Кану инстинктивно распознал как очень человеческую технологию причалов космических кораблей, сигнальных тарелок, воздушных шлюзов и доков для крупногабаритных грузов. Теперь выяснилось, что горячие точки представляют собой круглые решетки, составленные из пересекающихся крест-накрест стежков труб. Жидкость, прокачиваемая через эти решетки и нагреваемая излучаемой энергией, будет использоваться для приведения в действие электрогенераторов. После охлаждения жидкость можно было снова пропускать через решетки, и цикл повторялся бесконечно. Доки и причалы, хотя на них и отсутствовали видимые космические аппараты, объясняли, как должны были устанавливаться и обслуживаться спутниковые зеркала.
Кану уставился на изображение, сознавая, что у него снова больше вопросов, чем ответов. Как это могло случиться? Кто вывел эту штуку на орбиту вокруг Паладина?
Кто - если вообще кто-то - все еще пользовался этим?
- Я чувствовал, что требуется немного осмотрительности, - тихо сказал Свифт, - но я очень рад, что ты скучал по мне.
Теперь он был тут, стоял справа от них, сложив руки перед собой, как терпеливо ожидающий слуга. Это было больше похоже на то, как если бы Кану умудрялся не замечать его присутствия до этого момента, что подразумевало какое-то глубокое и умелое лечение его способностей ко вниманию.
- Я уж подумал, не заблудился ли ты в спячке, - сказал Кану.
- После того, как однажды пережил это? Нет, в этом не было никакой опасности. Однако я скажу вот что - это очень странная вещь - не быть сознательным. Быть - во всех смыслах и целях - мертвым. Не собирающим и не генерирующим информацию, холодным и неизменным, как вечность. Как вы, люди, живете с мыслью об этом, нависающей над каждым мгновением вашего прискорбно короткого существования?
- Мы не знаем, - сказал Кану. - Мы просто продолжаем жить.
Нисса отправила ложку грейпфрута в рот, а затем использовала ее как указатель. - Кстати, о делах - не хотите ли вы рискнуть предположить, почему они ничего не передают.
- Может быть, они передавали, а теперь нет, - предположил Свифт.
- Это все, на что ты способен?
- На данный момент, Нисса.
- Эти зеркала не сбились с курса, - сказал Кану.
- Значит, хорошая система контроля, - сказал Свифт. - Или там есть жильцы, но они просто не особенно разговорчивы.
- Могут ли они быть такими же машинами, как ты? - спросила Нисса.
- Сомневаюсь в этом. Для начала взгляните на беспорядок, который они здесь устроили. Все неопрятное - ветхое. Не так, как у роботов. Боюсь, что вы найдете ответы, которые ищете, только войдя внутрь.
- Для меня это похоже на стандартные стыковочные системы - шлюзы, которые будут соответствовать нашим, - сказал Кану. - У нас не должно возникнуть никаких проблем со стыковкой, - ухмыльнулся он, наконец-то стряхнув с себя облако дурных предчувствий, которые преследовали его с момента их пробуждения. - Боже мой! Я этого не ожидал. Как, черт возьми, кто-то смог добраться сюда раньше нас?
- Мы знали, что здесь кто-то есть, - сказал Свифт.
- Да, но все наши предположения были неверны. Мы думали, что это могла быть только Юнис, доставленная сюда Хранителями - мы не ожидали какого-то корабля, какой-то экспедиции, о которой никто не знает. Но они не ответили на наши приветствия и не проявили никаких признаков того, что заметили наше прибытие.