- Ты думаешь, они могут быть мертвы? - спросила Нисса.
- Это возможно. Но их оборудование и припасы все еще могут нам пригодиться. Нам нужно будет подвести "Ледокол" поближе, но сейчас я бы предпочел держаться на некотором расстоянии.
- Мы можем воспользоваться "Наступлением ночи". Он состыкуется с чем угодно там, внизу, и, по крайней мере, я верю, что мой собственный корабль не выйдет у нас из строя. Есть возражения, Свифт?
Призрак склонил голову. - Похоже, вы достаточно хорошо владеете ситуацией.
Они сокращали расстояние до осколка, пока Паладин не поглотил половину неба, новая Мандала не обратила на них свой загадочный геометрический взор, пока мир проносился внизу. Они были осторожны, чтобы не попасть в лучи зеркал, поскольку такой концентрированный источник тепла мог нанести серьезный ущерб их и без того покалеченному кораблю.
Они держались на расстоянии ста километров, а затем пересели на корабль Ниссы. Они сделали пару обходов осколка, сканируя и составляя карту, а затем передали собранные данные обратно на "Ледокол" для сохранности. В самом длинном месте он имел восемнадцать километров в поперечнике и около одиннадцати в ширину. На первый взгляд это был небольшой астероид или, возможно, обломок кометы. Однако чем больше Кану смотрел на него, тем больше его интересовала впадина на одном конце. На первый взгляд он принял это за естественную особенность, застарелый порок от сильного удара или столкновения. Теперь они были ближе, однако для этого все выглядело слишком симметрично. Его окружность была идеальной, а внутренняя поверхность, когда она спускалась в осколок, имела гладкую правильность, присущую чему-то тщательно обработанному. У его сужающегося основания была плоская поверхность, похожая на стену, охватывающую горловину шахты, которая уходила глубже в осколок.
Нисса выбрала точку приземления примерно на трети пути от начала углубления. Она синхронизировала "Наступление ночи" с вращением осколка, затем повела их с неуклонно снижающейся скоростью, пока они не перешли почти на шаг. В последний момент она повернула "Наступление ночи", чтобы совместить его подфюзеляжный стыковочный узел с аналогичной конструкцией на скале, а затем использовала боковой толчок для завершения стыковки. Автоматические зажимы зафиксировали их на месте, и индикаторы состояния на ее консоли показывали, что стыковка прошла безопасно. Вращение "осколка" теперь подвергало "Наступление ночи" центробежному воздействию, а это означало, что он оторвется от причала, если не сработают зажимы - они чувствовали себя мухой, висящей вверх ногами на потолке. Но если что-то и выйдет из строя, сказала Нисса, то это будут не системы на ее корабле, а конструкция, к которой они пристыковались, выглядела надежно закрепленной в окружающей скале и вряд ли оторвется под возросшей нагрузкой.
Они завершили проверку своих скафандров, закрепили шлемы, просмотрели показания визоров, подтвердив, что могут видеть Свифта и обращаться к нему, затем направились к шлюзу. Сейчас они находились под действием силы тяжести в половину g, и им пришлось карабкаться наверх, но лестниц и поручней было в изобилии. Шлюз был достаточно велик, чтобы вместить их обоих.
- С другой стороны есть воздух, если ты в это веришь, - сказала Нисса, обращая его внимание на панель состояния воздушного шлюза. - Мы будем рассматривать это как подозрительное, пока не будет доказано обратное.
Кану от всего сердца согласился. Ему было не по себе, и какое-то мгновение он не мог точно определить причину своего беспокойства. Затем он вспомнил воздушный шлюз на потерпевшем крушение корабле на Марсе, необходимость проходить через него по одному и ловушку, которую они обнаружили внутри.
- С тобой все в порядке, Кану? - спросила Нисса. - Ты немного учащенно дышишь. Нормализована ли подача воздуха?
Он демонстративно проверил показания своего наручного датчика с его блочными гистограммами соотношения газов. - Все хорошо.
Свифт, который в настоящее время был невидим, сказал: - Я могу унять твое беспокойство, если это поможет делу. Это вполне в пределах моих возможностей.
Кану вздрогнул. - Я бы предпочел этого не делать.
- И лучше бы он был в твоем черепе, чем в моем, - сказала Нисса. - По крайней мере, я знаю, что мои чувства настоящие.
Шлюз корабля открылся, и они вошли в соответствующую часть осколка. Поскольку внешние элементы шлюза выглядели достаточно знакомыми, Кану не удивился, обнаружив, что внутреннее убранство столь же узнаваемо. Это не было ни поразительно современным, ни особенно антикварным или чуждым. Технические данные были даже помечены на суахили и китайском языках, поскольку они были почти на каждом корабле, на борту которого он побывал.