Изображение отвесило почтительный поклон.
- Я Чику Экинья. Я родилась на Луне, в пределах световой секунды от Земли. Моей прабабушкой была Юнис Экинья - Сенге Донгма, львинолицая. Она открыла дверь в будущее, и у некоторых из нас хватило наглости последовать за ней. Кем бы вы ни были, откуда бы вы ни пришли, течет ли по вашим венам кровь или электроны - я желаю вам всего наилучшего. Пусть мудрость и смирение руководят вашими поступками.
Воспроизведение этой части записи закончилось. Последовала последовательность схем, мелькавших мимо слишком быстро, чтобы глаз мог их уловить. Кану разобрался в них ровно настолько, чтобы сказать, что данные носили медицинский характер, предположительно имея в виду функционирование технологии спячки.
- Интересно, - сказал Свифт самым тихим голосом.
- Что ты имеешь в виду под "интересным"? - спросил Кану.
Но стеклянная панель потемнела, и на данный момент Свифту больше нечего было добавить.
Они пришвартовали "Наступление ночи" к "Ледоколу", высадились, провели несколько системных проверок. Они отсутствовали достаточно недолго, чтобы корабль добился самого незначительного прогресса в ремонте. Точно так же не произошло ничего предосудительного.
Кану остался на "Ледоколе", в то время как Нисса вернулась на "Наступление ночи", продолжая использовать его в качестве буксира, чтобы переместить более крупное судно поближе к "Занзибару". Чем ближе они подходили, тем более сложной и деликатной становилась операция - было бы так легко потерять контроль и направить "Ледокол" прямо в логово слонов.
Когда они впервые исследовали "Занзибар", не зная его истинной природы, они заметили углубление на одном конце, похожее на ямочку, вдавленную в его кожу. Теперь Кану понял, что это были рудиментарные остатки оригинального двигателя Чибеса голокорабля, чудовищного двигателя, который разогнал его до скорости, составляющей долю скорости света. Медленно по меркам его собственного корабля - но, с другой стороны, это была штука размером с гору. Удивительно было то, что его вообще можно было сдвинуть с места.
Двигатели Чибеса голокораблей не требовались на протяжении большей части перехода. Некоторые из них даже были временно демонтированы, освободив огромное количество внутреннего пространства, прежде чем они были повторно установлены для замедления. Однако после того, как голокорабли достигли Крусибла, в двигателях больше не было необходимости. Они были полностью разобраны, перекованы в тысячу новых ярких вещей для молодой колонии. "Занзибар" ничем не отличался, и пространство, освободившееся из-под вышедшего из строя двигателя, было отведено под стоянку космических кораблей - огороженный док для обслуживания гораздо более крупных транспортных средств, чем обычные посадочные модули и шаттлы.
Теперь отвесная стена у основания углубления отодвигалась в сторону, открывая доступ внутрь. Это было цилиндрическое помещение, оснащенное множеством стыковочных зажимов, креплений для хранения и воздушных шлюзов, но было видно лишь несколько космических аппаратов, и ни один из них размером не был и в десятую часть "Ледокола". Конструкции других транспортных средств были ему незнакомы, но он достаточно хорошо представлял себе их возможности и функции. Это были корабли малого радиуса действия, из тех, что можно было бы использовать для спуска в Крусибл или перепрыгивания с одного голокорабля на другой, но ни один из них не выглядел достаточно большим, чтобы быть способным к операциям в глубоком космосе. Кроме того, все они были рассчитаны на пассажиров-людей - слон не смог бы подняться на борт большинства из них, не говоря уже о том, чтобы управлять ими.
Стыковочный отсек вращался вместе с остальной частью "Занзибара", и Ниссе пришлось проявить некоторое мастерство пилотирования, чтобы подтолкнуть "Ледокол" к одному из креплений. Любой ущерб, нанесенный сейчас, нужно было бы просто занести на баланс.
"Ледокол" накренился, за этим последовал жалобный стон конструкции откуда-то из-под ног Кану. Затем многочисленные зажимы крепления сомкнулись на корпусе, и все стихло.
Нисса снова состыковалась с "Ледоколом", затем перешла на него, пока не присоединилась к Кану.
- Отличная работа, - сказал он.
- Надеюсь, что ты прав насчет этого.
- Я тоже так думаю.
- Ты хочешь сказать, - сказала она, - что и вы оба тоже.
Мемфис ждал их по другую сторону воздушного шлюза. Их пересадили в другое транспортное средство, возможно, то же самое, на котором они ехали изначально, и быстро провезли по череде туннелей и камер, пока, наконец, они не вернулись в муниципальное здание, где состоялась их аудиенция с Дакотой. Прошло всего несколько часов, но у Кану, тем не менее, было ощущение, что его предыдущая встреча с матриархом относилась к другой части его жизни - той, которая предшествовала важному и необратимому решению.