- Ваш лидер попросила нас помочь со спящими, - сказал Кану. - Чику оставила кое-какую информацию, которая нам нужна, чтобы вывести их из спячки. Ты сэкономишь нам уйму времени, если мы сможем просмотреть запись еще раз прямо сейчас. Я уверен, Дакота одобрила бы это.
- Ты не Дакота. Ты ее не знаешь.
- Но ты ее знаешь, Мемфис. - Теперь говорила Нисса, уверенно присоединяя свой голос к голосу Кану. - Она рассказала нам, как сильно восхищается тобой - твоей преданностью, силой твоего характера. Она сказала, что ты был одним из немногих, с кем она могла разговаривать на равных.
- Это сказала она?
- О, да. Она была щедра в своих похвалах. - Теперь Нисса вела себя совсем нагло. - У Дакоты были проблемы с тем, что мы изначально просматривали запись, Мемфис?
- Нет.
- Что ж, тогда на этот раз проблем не возникнет, и ты проявишь полезную инициативу в принятии решений.
- Это не займет много времени, Мемфис, - сказал Кану.
Он почти ощущал медленную, как часы, работу слоновьего мозга. Конечно, несправедливо проводить такое сравнение - он считал Мемфиса чем-то удивительным, пока Дакота не предложила ему новую базу, - но он ничего не мог с собой поделать. Люди были умнее шимпанзе, но тупой ребенок почему-то вызывал больше жалости, чем любое животное. Перед нами был говорящий слон со средним интеллектом.
- Вы увидите запись.
- Спасибо тебе, Мемфис, - сказала Нисса.
Мемфис подвел их к вертикальному стеклу и снова вызвал образ Чику Грин. Кану видел все это раньше, но на этот раз он не мог избавиться от чувства неловкости, зная, что у него были скрытые причины для повторного просмотра сообщения. Правда, теоретически у них был интерес к приложенным документам. Но это не было причиной, по которой они были здесь.
Однако вместо того, чтобы беспокоиться о том, чтобы скрыть свою вину, Кану изо всех сил старался не моргать.
После возвращения в дом Кану все время тянуло к окнам. Из комнат открывался лишь ограниченный вид на окружающий дом, с видом на участок открытой местности, несколько деревьев и часть прилегающего крыла. Но он не видел никаких признаков активности с тех пор, как Мемфис привез их обратно из муниципального здания. Чувствуя себя странно глупо, он проверил шкафы и заглянул под кровати, просто на случай, если куда-нибудь забрался один из карликовых слонов.
Но они были одни.
- Ну что, Свифт? - спросил он наконец. - У тебя было время подумать о записи, а я изо всех сил старался не моргать. В чем был смысл этого конкретного упражнения?
- Я бы подумал, что это было так же откровенно, как один из твоих дебютных шахматных гамбитов, Кану. Запись была отредактирована - довольно грубо, если можно так выразиться.
- Мы оба это заметили.
- Да. Но вы, возможно, не заметили, что Чику Грин опередила своих глушителей.
- Каким образом? - спросила Нисса.
- Должно быть, она подготовила свое заявление заранее, читая по сценарию. Она взяла слова, которые собиралась произнести, и вложила их в технический довесок в качестве гарантии.
- Это было слишком быстро для меня, - сказал Кану. - Просто мешанина графиков и цифр.
- К счастью, твоя зрительная система зафиксировала гораздо больше, чем было способно обработать ваше сознание. Слова были закодированы численно - очень простым циклическим числовым шифром. Практически спрятанным у всех на виду. Ребенок мог бы расшифровать это утверждение, но ему в первую очередь нужно было бы распознать то, что он видит. Чику, должно быть, была уверена, что Восставшие - по крайней мере, большинство Восставших - не будут столь проницательны.
- Ты можешь показать нам эти слова? - спросила Нисса.
- Ты забываешь, что я тоже видел Чику и изучал ее манеру речи. Я могу подражать ей.
Что-то заставило Кану заколебаться - какая-то давняя мысль о том, что то, что Свифт оживит ее, станет актом неуважения к Чику. Но он заставил себя отбросить это беспокойство. Было бы лучше услышать эти слова из ее уст.
- Сделай это. Покажи нам то, что она сказала, чего нам не довелось услышать.
- Я предлагаю вам просто попросить меня пока объяснить наиболее важные моменты, и на досуге я предоставлю расшифровку всего документа.
- Я не уверен...
- А я уверена, - сказала Нисса. - В этом есть смысл. Сделай это, Свифт.
Фигура Свифта сменилась фигурой Чику, точно такой, какой она выглядела в зеркале, только более резкой, реальной, более наводящей на мысль о реальном физическом присутствии. И когда она заговорила, это была не запись, которую они слышали, а живой голос его третьей матери.