Они наблюдали, думали и обходили стороной сожаления, столь же древние и таинственные, как промежутки между галактиками.
И вот этот момент настал для всех них.
Мандала достигла своей окончательной конфигурации. "Занзибар" оказался в пространстве прямо над ней. Произошла вспышка, выброс энергии - пространство искривилось, свернулось и кричало о своей агонии во вспышке фотонов по всему спектру от гамма-излучения до самых длинных радиоволн.
Вспышка возникла не в Мандале и не на "Занзибаре", а скорее в пространстве между ними. На Крусибле это произошло как раз над атмосферой. Здесь не было ничего, что могло бы остановить поток радиации, обрушившийся на Паладин. Но это было недолго, длившееся едва ли дольше времени, необходимого свету, чтобы пересечь пространство между Мандалой и "Занзибаром".
И "Занзибар" снова двинулся в путь.
Не было никакого измеримого ускорения, ничего такого, что могли бы измерить записывающие устройства людей или инопланетян. В один момент "Занзибар" перешел от нахождения на орбите к перемещению со скоростью, на бесконечно малую долю меньшей скорости света. От нескольких километров в секунду относительно поверхности Паладина до чего-то около трехсот тысяч. Если ускорение действительно имело место, оно должно было равномерно воздействовать на каждый атом "Занзибара и его обитателей" - или, возможно, на само пространство-время, в которое оно было встроено, разогнанное до скорости, подобной листу в потоке. Никакая материя во Вселенной не смогла бы сохранить свою целостность под воздействием таких сил, не говоря уже о предмете из камня и льда, металла и воздуха, наполненном живыми существами.
Позже, когда наблюдения были сопоставлены и исследованы, было установлено, что "Занзибар" продемонстрировал эффекты экстремального релятивистского сокращения длины: что фрагмент оригинального голокорабля в форме картофелины был уменьшен до круглого блина, сильно сжатого в кадре. Вместо цельного предмета он, казалось, превратился в диск, оттиснутый отпечаток самого себя.
Выжившие после первоначального сокращения не сообщали об ощущении субъективного времени во время путешествия между Крусиблом и Глизе 163. Это могло означать только то, что они испытывали замедление времени, по меньшей мере, в несколько миллиардов раз. Раньше такой вывод казался сомнительным, но новое измерение сжатия кадра сделало его гораздо более вероятным.
То же самое произошло снова. Как ни трудно было в это поверить, на этом тонком, как бумага, диске был изображен весь "Занзибар". Его камеры, его города, Восставшие, склепы - все это по-прежнему присутствовало, прижатое друг к другу, готовое к распаковке, как сложенный кукольный домик. В пределах этой субъективной сферы ничто не показалось бы необычным.
Первые выжившие не сообщали о прошедшем времени, но их первое путешествие было относительно коротким. В конце концов, семьдесят световых лет - это пустяк на фоне галактики.
Кто знает, куда теперь направляется "Занзибар"?
Никто.
Меньше всего Юнис Экинья.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Мандала успокаивалась, проходя через постоянно замедляющуюся последовательность изменений. Зеркала убрались, их назначение было выполнено. На борту "Мпоси" Юнис полностью отдалась последствиям своих действий. Она сделала нечто такое, что было бы трудно объяснить, но правильный курс представился ей с высочайшей и экстатической ясностью видения височной доли. Она знала, что, будь у нее выбор, она сделала бы это снова в одно мгновение.
- Это был единственный способ.
Они привязали ее к креслу с помощью амортизационных ремней. Она не предпринимала никаких попыток сопротивляться, предлагая себя так же покорно, как марионетка. Что бы они ни решили с ней сделать, она согласится.
- Объясните, - сказала Васин.
- Кану не смог бы развернуться, если бы был шанс, что пострадают Друзья. Начнем с того, что я надеялась, будто Дакота не зайдет так далеко, чтобы начать убивать их. Однако, как только она это сделала, я не увидела иного выхода, кроме как начать перевод.
- Вы сработали очень быстро, - сказал Караян.
- Я уже подготовила почву. Я думала об этих возможностях в течение долгого времени - почти с тех пор, как появилась на Орисоне. Мне всегда было ясно, что второе мероприятие с Мандалой немного встряхнет ситуацию, если когда-нибудь возникнет такая необходимость. Конечно, у меня не было всех фрагментов, пока я не увидела работу Ндеге. И даже тогда у меня не было средств, чтобы это осуществить. Нет, пока мы не нашли зеркала.