- Но все это время у вас в голове зрел этот план? - сказала Васин.
- Я всецело за сиюминутные решения, но иногда приходится играть в долгую игру.
- Половина команды хочет вас убить, - сказала Гома.
- Я их не виню.
- На вашем месте я бы начала приводить несколько аргументов в свою защиту. Это выглядит так, как будто вы только что совершили массовое убийство.
- Она это сделала, - сказал Ру.
- Я никого не убивала. "Занзибар" пережил один перевод; он переживет и второй. На этот раз шансы выше: после него не осталось мусора, так что эффект был чище, ничего не осталось за пределами поля. Думаю, у них все будет отлично - скорее всего, они будут процветать.
- Ты даже не знаешь, куда они делись! - сказала Васин.
- Туда, куда они направляются. Это правда - я не знаю. У меня не было времени доводить что-либо до такой степени. Я даже не была уверена, что это сработает! Но Мандала не просто отправила бы их в случайном направлении. Мы разберемся с этим - вернемся к моменту события, определим звезды-кандидаты под общим углом зрения. Тогда мы узнаем.
- Вы так довольны собой, - обвинил ее Ру.
- Рада, что дала Кану надежду выкарабкаться из той передряги, в которую он вляпался? Да, рада. Почему бы и нет?
- Вы ничего не знаете о положении Кану, - сказал Грейв. - Желание измениться и возможность это сделать - это не одно и то же. Вы поставили на кон бесчисленное множество жизней в этой азартной игре.
- Я этого не делала.
- Откуда вы можете знать? - спросила Васин.
- Потому что я поговорила со Свифтом, - ответила Юнис.
И на мгновение воцарилась тишина, пока Гома не задала вопрос, о котором они все, должно быть, думали.
- Кто, черт возьми, такой Свифт?
ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ
Была тьма, а потом появился свет. На несколько секунд "Ледокол" отключился, все его дисплеи были неактивны, внутреннее освещение выключено, фоновый шум систем жизнеобеспечения заглушен. Даже ядро Чибеса погрузилось во внезапную и зловещую тишину. Ничто из предыдущего опыта Кану на корабле не подготовило его к этому, даже нападение Хранителя.
Когда системы начали восстанавливаться - на мостике загорелось аварийное освещение, вентиляторы перезапустились, хор записанных голосов проинформировал его о различных показателях состояния - Нисса и тантор заговорили одновременно.
- Что случилось, Кану? - спросила Дакота.
- Не знаю.
Слониха настаивала. - Как ты думаешь, это связано с событием Мандалы - энергией, исходящей от Паладина?
- "Занзибар", должно быть, пронесся мимо довольно близко, - сказала Нисса. - Может быть, нас ударило... чем-то?
- Я не знаю, - повторил Кану.
На этот раз ему не нужна была маска, не нужно было лгать. Он действительно понятия не имел, что только что произошло - он не был ни инициатором этого, ни ожидал этого. Но чем больше он думал об этом, тем менее вероятным ему казалось, что само событие с Мандалой имело какое-либо отношение к тому, что "Ледокол" погрузился во тьму. Они были свидетелями этого события, и обычные функции корабля продолжались непрерывно, не регистрируя ничего, вызывающего непосредственную озабоченность в окружающей среде. "Занзибар" исчез задолго до прибытия того, что попало в "Ледокол".
Что бы это ни было, оно, должно быть, было инициировано на местном уровне, случайно или намеренно.
У меня начало зарождаться мрачное подозрение.
- Поговори со мной, Свифт, - произнес Кану вполголоса.
- А, ты все еще меня слышишь. Это превосходно. Знаешь, я не был до конца уверен. Удар по кораблю такой силы - кто знает, какими могут быть побочные эффекты?
- Я тебя слышу. А теперь поговори со мной.
Кану все еще находился в полумраке, но он был не один. Нисса была рядом с ним, они оба сидели. Дакота и другие Восставшие тоже все еще присутствовали, но оторвались от пола. Их огромные дышащие тела кувыркались, как каменные глыбы - в пределах досягаемости туловища или ноги не было ничего закрепленного, что могло бы остановить их движение.
Вероятно, они были так же сбиты с толку этим последним событием, как и Кану. Или, возможно, после того, как они стали свидетелями события в Мандале, их способность удивляться была перегружена, как перегоревшая электрическая цепь. Он мог относиться к этому достаточно хорошо.
- Корабль снова наш, Кану, - сказал Свифт. - Или будет, и довольно скоро.