- Но все же слоны? Просто еще одно проявление тех же принципов?
Гома взглянула на Ру, прежде чем ответить. - В этом есть разница. Слоны умны. У них есть сознание, самосознание, представление о себе.
- Это правда, - согласился Ру. - Мы видели, что с некоторыми незначительными генетическими усовершенствованиями они могут овладеть языком. Они даже могут говорить, если им предоставить подходящие протезы.
- Но теперь этих слонов больше нет, - сказала Лоринг. - Они потеряли способность говорить, не так ли? Как вы это назвали - снижение когнитивных способностей?
- Они ушли с Крусибла, - сказал Гома, - но это не значит, что они ушли навсегда.
- Я читала вашу работу, - сказала Лоринг. - Обстоятельства, которые привели к генетическому прорыву - появлению танторов? Они совсем не понятны, не так ли? Это происходило тайно, на протяжении многих поколений? Трудно воспроизвести, даже если бы у вас были необходимые инструменты?
- Может быть, нам и не нужно это повторять, - ответила Гома. - Запас генов на Крусибле был слишком мал, чтобы поддерживать жизнеспособную популяцию танторов. Генетическое разбавление - усреднение признаков тантора в последующих поколениях. Но если бы мы могли обнаружить большую группу танторов...
- Где-нибудь в обитаемом космосе? - сказала Лоринг.
Гома двусмысленно пожала плечами, как будто не придавала этому особого значения. - Возможно.
- Но никто не говорил о таких вещах. Если бы в земном пространстве существовала независимая популяция танторов, разве мы не знали бы об этом спустя столько времени?
- Может быть, они где-то в другом месте.
- Вы простите меня, - сказала Лоринг, - но, по-моему, это не похоже на науку.
- А на что же это похоже? - спросил Ру.
- На веру, - ответила Лоринг.
Через день Гому снова вызвали в каюту Васин. Она отправилась туда, ожидая очередной любезной лекции о необходимости гармоничных отношений между членами экипажа, но когда она прибыла, сразу стало очевидно, что цель этого вызова была совсем иной. Помимо Гандхари Васин, присутствовал Мпоси, а также Айяна Лоринг, доктор Нхамеджо и Маслин Караян. Никто из них не выглядел непринужденно.
- Проходите и присоединяйтесь к нам, - сказала Васин, указывая на свободное место за ее кофейным столиком, на котором были разложены игральные карты - свидетельство прерванной игры. - Это будет обнародовано в течение часа, но, учитывая вашу центральную роль в экспедиции, я подумала, что вы немедленно должны узнать это.
Гома устроилась на сиденье между Мпоси и Маслином Караяном, на единственном свободном месте.
- Это Хранитель, не так ли?
Васин кивнула на схему солнечной системы, все еще висевшую у нее на стене, испещренную символами и цифрами. - Я полагаю, они в своем роде выдали себя. Очевидно, мы наконец-то заинтересовали их. Что заняло достаточно много времени. Как я уже говорила вам в прошлый раз, когда мы разговаривали, я почти осмелилась надеяться, что нам удалось ускользнуть от их внимания.
- Маловероятно, - сказала Гома.
- Оглядываясь назад, не отдаленно. Айяна - не хотите ли вы подытожить полученные результаты в интересах Гомы и Маслина?
- Этот Хранитель изменил свое положение восемь часов назад, - сказала та, прикоснувшись к кнопке на своем браслете, которая заставила катушку схемы вернуться назад во времени, а затем снова начать двигаться вперед, отображая часы движения в секундах реального времени. - В этом нет ничего необычного? Они передвигаются по кругу. Ускорение вначале небольшое, но увеличивающееся? Поначалу трудно экстраполировать траекторию, но цифры растут. Курс пересекается с нашим собственным - нет никаких шансов, что это совпадение.
- Когда? - спросил Караян, лениво почесывая бороду.
- Лучшее предположение, Маслин, пятьдесят часов?
- Я бы предпочел, чтобы их было пять. По крайней мере, пусть приговор будет вынесен.
Гома собралась заговорить, намереваясь поспорить с таким выбором термина, но взгляд Мпоси убедил ее передумать.
- Крусибл пришлет нам более точные цифры, - сказала Васин. - Это может сдвинуть прогноз на несколько часов. Но пока мы действуем, исходя из предположения, что он будет на нашей позиции чуть более чем через два дня.