Джон с интересом изучал каждый уголок комнаты, я больше не держала его под руку, а прошла до окна. Низкий подоконник выступал в качестве еще одного сидячего места. Застеленный пледами и подушками, на нем можно было уютно устроиться и любоваться видами леса.
— Да, порой необязательно. Все на поверхности. Пусть их брак не продлился долго и не принес счастья, но подруга решила сохранить хоть какие-то воспоминания о муже. У них не всегда все было плохо, — я проговорила, вновь наблюдая за дождем.
Гость подошел ко мне, проверяя не начнется ли у меня очередная истерика. К моему удивлению, привыкла к близости и не сторонилась Джона. Я взглянула ему в глаза, показывая, что больше не боюсь собеседника. Нам и правда удавалось спокойно общаться, он мог быть вежливыми и улыбчивым, сдержанным и чутким. Но все же было что-то сокрытое, сильное мужское начало, желание разгадать меня, узнать, что скрывает мое сердце. Там на кухне именно это и встревожило меня, Джон, не церемонясь, попытался выведать мои секреты, а я едва была готова к общению.
— А чего же хотите вы? - Джон прошептал.
— Не знаю, — я быстро ответила.
— Эмили, у меня есть одно правило, которого всегда придерживаюсь. Я никогда не лгу и жду этого же в ответ.
— Я постараюсь следовать данному правилу, — я честно проговорила, чувствуя, как попадаю под гипноз ореховых глаз.
— Так чего же ты хочешь? — мужчина повторил вопрос, ожидая услышать искренний ответ.
Я замешкалась, приоткрыв рот, была готова дать уже обещание, но что-то меня остановило.
— Не знаю, — я лишь повторила.
Мужчина улыбнулся, он видел меня насквозь, а мои попытки надурить его вызывали только еле уловимую ухмылку и досаду.
— Эмили, ты ведь прекрасно знаешь себя, и я хочу услышать правду. Просто скажи признайся самой себе, — Джон подошел еще ближе, окутывая меня ароматами лимона, и теплоты его тела.
Мужчина коснулся до моей руки, обвил пальцы вокруг запястья. Джон притянул меня ближе к себе, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Я вздрогнула, но не смогла оторвать взгляда, наблюдая за тем, как гость рассматривает мою ладонь, покрывает кожу нежными едва уловимыми поцелуями.
— Скажи, — он выдохнул, опаляя кожу горячим дыханием.
Мое сердце бешено колотилось, ноги подкосились, так что пришлось уцепиться за Джона. Мужчина ловко подхватил меня, неуклюжесть заманила в ловушку крепких рук Джона. Обвивая мою талию, он провел рукой по оголенной спине, отчего я вновь вздрогнула, но продолжала молчать. Гость хотел услышать постыдное желание, выведать темные секреты моей души, но я боролась. Тело дрожало от дикого вожделения или страха, я прикрыла глаза, не в силах продолжать эту дуэль зрительного контакта.
Джон прильнул к шее, с упоением вдыхая мой запах. Руки блуждали по оголенной спине, а я больше не держалась за него. Не уверена, что вообще крепко стаяла на земле, мне показалось, что я вспорхнула и в любое мгновение могу улететь. Подальше от Майкла, наших проблем, и моей отвратительной лжи.
— Эмили, — требовал Джон.
Он шептал мне на ухо, целуя шею, оставляя за собой жар. Когда я открыла глаза, мужчина уже склонился надо мной, желая украсть мой поцелуй, но вместо страсти меня окотило паникой.
Я резко отстранилась, в ужасе осознавая, на что уже готова была пойти с незнакомцем. Я возненавидела себя в этот момент, думая о том, как стереть из памяти выражения лица Джона, как он смотрел на меня, как желал.
— Нет, перестань. Прошу, тебе лучше уехать, я не могу, — я забормотала, надеясь, что гость не станет упрямиться и не попытается взять реванш.
У меня практически не было сил, я не знала, смогу ли во второй раз отказать ему.
— Хорошо, — мужчина отстранился, часто и урывками дыша.
— Прости меня, — я рухнула на подоконник, не в силах больше смотреть на собеседника.
К глазам подступили слезы, и, если Джон не покинет меня в ближайшую секунду, станет свидетелем моего падения.
— Я понимаю, — он вежливо проговорил.
— Я все возмещу, — я пообещала.
— Не нужно, Эмили. Пусть это останется между нами.
Я все же хотела оплатить услуги собеседника, но он настаивал на обратном. Пока боролась со слезами, Джон подчинился и оставил меня одну. Слушая, как стихают его шаги и закрывается входная дверь, мое сердце сжималось от боли. Я понимала, что поступаю правильно, но глупое сердце горевало по человеку, которого знало от силы несколько минут.