Пробуждение
Утро выдалось морозным: в глаза светило яркое солнце, воздух в спальне пах свежестью и холодом.
Ольгерд потянулся до хруста в позвоночнике и решительно откинул тёплое тяжёлое одеяло. Прошлёпав босыми ступнями по ледяному полу, он подошёл к забранному решёткой с разноцветными стёклами окну и распахнул его.
Тут же послышалось недовольное сопение из корзины, стоявшей на широком подоконнике. Там в коконе из тёплых одеял дремал Шуст, маленький дракон-фамильяр.
– Доброе утро! – Ольгерд вдохнул морозный воздух и закашлялся, захлопнул окно. – Ну там и холодина!
«Конечно, – подумал Шуст, выбираясь из корзины и расправляя крылья, – зима на улице». Хотя зиме оставалось царствовать в Камнедоле совсем недолго. Уже скоро длиннющие, сверкающие на солнце сосульки начнут таять, роняя тяжёлые капли на карнизы, а сугробы у стен башни Ольгерда просядут. Ещё это означало, что скоро уже весенняя ярмарка, а с ней и ежегодное соревнование чародеев. А вот с показательной работой для этого соревнования у Ольгерда пока не ладилось. Он задумал один очень важный проект и бился над ним уже третий год кряду.
Маг одевался, напевая незамысловатый мотив, подслушанный у мальчишки, разносившего по утрам свежие пирожки. Эта беззаботность могла успокоить кого угодно, но только не фамильяра, сидевшего со своим мастером ночи напролёт над чертежами кругов преобразования, слушавшего бесконечные вариации заклинаний и втихую исправлявшего совсем уж безумные рецепты зелий так, чтобы они хотя бы не прожгли колбы. Ольгерд был в полном отчаянии, но всё равно беззаботно напевал, уверенный, что именно сегодня найдёт решение. Так было вчера, и позавчера, и месяц назад.
Наблюдая за магом, Шуст усердно думал, как ему помочь с безнадёжным проектом. Основную проблему они вычислили, но вот как её обойти, решить так и не смогли. Ольгерду не хватало совсем немного, самой малости, всего одного ингредиента. Дракон и хотел бы помочь, но был ещё слишком мал для этого. Хотя идея, где достать нужное, у него всё-таки имелась. Шуст не хотел прибегать к посторонней помощи, но тянуть дальше уже не представлялось возможным.
В комнату зашла Герта, верная служанка, которая следила за тем, чтобы у хозяина всегда была чистая одежда и вкусная еда, потому что сам Ольгерд очень редко вспоминал о том, что ему нужно есть и спать. Иногда Шусту казалось, что Герта в этой башне и есть настоящая волшебница, так ловко она подсовывала еду под руку Ольгерду, так умело переключала его внимание с реторт и атаноров на кровать, застеленную свежими простынями. А ещё она просто восхитительно готовила.
Шуст спланировал на пол из корзины, тихо зашипел и переступил лапами – таким холодным оказался каменный пол. Ольгерд опять забыл настроить обогревающие чары перед сном.
Герта окинула взглядом спальню, прикидывая, когда сможет здесь убраться как следует, подняла с пола упавший с кресла плед и вышла, забрав грязную посуду, оставшуюся от позднего ужина, который сама принесла прошлой ночью зачитавшемуся магу и буквально подсунула под локоть. Дракон последовал за ней: на кухне его уже ждал завтрак. Для того, что задумал Шуст, требовалось много сил, так что подкрепиться следовало основательно. Ольгерд до самого вечера вряд ли заметит его отсутствие, но даже если и заметит, ругаться не станет. Маг был отходчивым и фамильяра вообще никогда не ругал. Чаще всего во время работы Шуст был нужен ему, чтобы зажигать атанор, но при необходимости Ольгерд вполне мог справиться и сам. Конечно, драконий огонь лучше, но большая часть работы с алхимической печью всё равно приходилась на поздний вечер и ночь, когда лунный свет проникал сквозь систему призм в лабораторию, и его можно было использовать в преобразованиях. Да и хорошие идеи Ольгерду приходили в голову чаще всего вечером. Шуст надеялся, что успеет.
Небо, кристально ясное и прозрачное, легко приняло своего крылатого сына. Дракон летел к высящимся далеко на горизонте Сапфировым горам. Солнце золотило зелёную с медным отливом чешую, зажигало крошечные звёздочки на кончиках небольших рожек. Шуст купался в воздушных потоках, ловя первые крупицы тепла. Природа замерла в ожидании поворота, изменения. Весны.
Дракон прикрыл кожистыми веками глаза и позволил себе скользить в потоках ветра. Морозное утро последних дней зимы всегда напоминало ему тот сладкий сон, что бывает перед самым пробуждением, лёгкий, чистый и такой хрупкий, что ломается, стоит его хоть немного задеть.
Ближе к горам пришлось вынырнуть из блаженной неги и поработать крыльями. Встречные и восходящие потоки воздуха мотали Шуста из стороны в сторону, сбивая с намеченного пути. Наконец впереди показался замок, будто вылепленный из серебряного льда. Его высокие шпили вздымались ввысь, между ними раскинулись тонкие мостки, ходить по которым решился бы только безрассудно смелый человек. Почти на каждой крыше располагались удобные площадки для посадки, между шпилями поднимались тонкие, но прочные насесты. На некоторых из них сидели синевато-белые, серебряные и сиреневые драконы, каждый из которых был в десяток раз крупнее Шуста.