— Учтём. В следующих модификациях — расширим боевое отделение.
После осмотра — разговор в кабинете Кошкина.
Маленькая комната, заваленная чертежами и бумагами. На стене — схемы танков, фотографии испытаний.
— Михаил Ильич, — Сергей сел напротив конструктора. — Говори прямо. Что нужно, чтобы ускорить работу?
Кошкин достал папку.
— Вот список, товарищ Сталин. Я готовил его ещё весной, после вашего звонка.
Сергей взял листы, пробежал глазами.
Люди — нужны инженеры, конструкторы, испытатели. Оборудование — станки для обработки брони, сварочные аппараты. Материалы — специальная сталь, комплектующие.
И — время. Время, которого всегда не хватает.
— Двигатель В-2, — сказал Сергей. — Ты говорил — сырой. Что с ним?
— Харьковский завод делает, что может. Но проблемы — системные. Литьё, точность обработки, качество материалов. Каждый двигатель — ручная работа, почти штучное изделие.
— Для серии — не годится?
— Для серии нужен другой подход. Стандартизация, контроль качества. Сейчас — каждый В-2 немного отличается от другого.
— Что нужно?
— Новое оборудование. Импортное, если честно — наше не справляется. И специалисты, которые умеют работать на таком оборудовании.
Сергей сделал пометки.
— Дальше. По А-32 — покажи, что есть на бумаге.
Кошкин оживился.
— Значительно лучше, чем А-20, товарищ Сталин. Смотрите.
Он достал чертежи, разложил на столе.
— Вот А-20 — колёсно-гусеничный. Масса — восемнадцать тонн. Броня — двадцать миллиметров. Вооружение — сорокапятимиллиметровая пушка.
Рядом — другой чертёж.
— А вот А-32. Масса — девятнадцать тонн. Но броня — тридцать миллиметров, можно довести до сорока пяти. Вооружение — семидесятишестимиллиметровая пушка. Конструкция проще, надёжнее.
— Когда будет прототип?
— Если не мешать — к зиме. Но ресурсов не хватает, всё уходит на А-20 по официальному заданию.
— Строй оба варианта параллельно. А-20 — для отчётности, по заданию. А-32 — для дела. Когда будут готовы прототипы — сравним на испытаниях.
— Это потребует дополнительных ресурсов…
— Ресурсы найдём. Танк важнее ресурсов.
Вечером — ужин в заводской столовой.
Сергей настоял — хотел видеть, как кормят рабочих. Еда оказалась простой, но сытной: борщ, каша с мясом, компот.
За столом — Кошкин, Бондаренко, несколько инженеров. Разговор шёл о заводе, о производстве, о бытовых проблемах.
— Жильё — главная беда, — говорил Бондаренко. — Люди в бараках живут, по три семьи в комнате. Строим новые дома, но медленно.
— Почему медленно?
— Материалов не хватает. Кирпич, цемент — всё идёт на производственные объекты.
Знакомая проблема. Та же, что везде — производство важнее людей.
— Разберёмся, — сказал Сергей. — Напиши докладную, я посмотрю.
После ужина — прогулка по территории завода. Вечер, прохлада, запах металла и машинного масла.
Кошкин шёл рядом, молчал.
— Михаил Ильич, — Сергей остановился у цеха. — Вопрос личный.
— Слушаю, товарищ Сталин.
— Ты веришь, что успеем? Что к войне — а она будет — танк будет готов?
Кошкин смотрел на него — долго, внимательно.
— Верю, товарищ Сталин. Потому что должен верить. Если не верить — зачем работать?
— Тот же ответ, что у Поликарпова.
— Может, это единственный ответ, который имеет смысл?
— Может быть. Работай, Михаил Ильич. И береги себя.
— Постараюсь, товарищ Сталин.
— Не постарайся — сделай. Ты нужен живым. Танк без тебя — просто железо.
Ночью, в поезде обратно в Москву, Сергей смотрел в темноту за окном.
Кошкин. Талантливый человек, преданный делу. Который не доживёт до серийного выпуска своего танка — если не беречь его. Поведёт машины своим ходом из Харькова в Москву, чтобы показать Сталину, — и погибнет от этой преданности.
Здесь — нельзя допустить. Здесь Кошкин должен жить. Должен видеть, как его танки громят врага. Должен дожить до победы.
Но для этого — нужно многое изменить. Ускорить работу, дать ресурсы, защитить от интриг. И — не допустить того безумного пробега.
Впрочем, до сорокового — ещё три года. Много времени.
Или — мало?
Сергей закрыл глаза.
Завтра — Москва. Новые дела, новые проблемы.
Но сегодня — он видел будущее. А-32, который станет Т-34. Машина, которая изменит историю.
Если успеть.
Глава 42
О проблемах зимней формы
2 августа 1937 года
Совещание по вопросам снабжения армии началось в три часа дня.