Сто комплектов — это ничто. Армия — полтора миллиона человек. К сорок первому — будет больше. Одеть всех в шерсть — невозможно. Физически невозможно — столько шерсти просто нет.
Но можно — частично. Северные округа, арктические части, горнострелковые подразделения. Те, кому воевать в самых тяжёлых условиях.
И ещё — нательное бельё. Это главное. Слой у тела — шерстяной, сверху — можно и ватник. Уже лучше, чем хлопок по голому телу.
Сергей достал блокнот, сделал пометки.
«Задачи: — Договор с Монголией на поставку шерсти. Долгосрочный, на годы вперёд. — Строительство фабрик по переработке шерсти. Где? Урал, Сибирь — ближе к источникам. — Приоритет снабжения — северные и сибирские части. Первая очередь — к зиме 1938. — Исследовать: шерсть яка, верблюжья, овечья — что лучше для разных условий? — Не забыть: обувь, рукавицы, подшлемники — тоже из шерсти.»
Капли. Снова капли. Но капли складываются в ручьи.
Вечером — совещание с Хрулёвым и наркомом лёгкой промышленности.
— Товарищи, — Сергей положил на стол отчёт об испытаниях. — Результаты вы видели. Вопрос: как обеспечить армию шерстяной формой?
Нарком лёгкой промышленности — Лукьянов, грузный мужчина с усталым лицом — покачал головой.
— Сложно, товарищ Сталин. Очень сложно.
— Что именно сложно?
— Всё. Шерсти в стране — дефицит. Овцеводство после коллективизации… — он замялся, — восстанавливается медленно. Импорт — дорого, и объёмы ограничены.
— Монголия?
— Монголия — да, там шерсть есть. Но логистика — тысячи километров. И мощностей по переработке — нет.
— Что нужно, чтобы появились?
Лукьянов задумался.
— Фабрики. Минимум три-четыре крупных предприятия. Это — два-три года строительства. И оборудование — частично придётся импортировать.
— А если не строить новые, а перепрофилировать существующие?
— Есть несколько текстильных комбинатов, которые можно переоборудовать. Быстрее, но всё равно — не меньше года.
Сергей посмотрел на Хрулёва.
— Андрей Васильевич, сколько комплектов нам нужно в первую очередь?
Хрулёв открыл свой блокнот.
— Если брать северные округа, Забайкалье, Дальний Восток — около двухсот тысяч комплектов нательного белья. Это минимум.
— К какому сроку?
— Желательно — к зиме тридцать восьмого. Реально — к зиме тридцать девятого.
Сергей кивнул.
— Значит, делаем так. Товарищ Лукьянов — готовите план перепрофилирования двух комбинатов под производство шерстяного белья. Срок — месяц.
— Слушаюсь, товарищ Сталин.
— Товарищ Хрулёв — договор с Монголией. Долгосрочный, на пять лет. Объёмы — максимальные, какие они могут дать.
— Сделаю, товарищ Сталин.
— И ещё — исследования. Найдите специалистов по шерсти — учёных, практиков. Пусть изучат: какая шерсть лучше для каких условий, как её обрабатывать, как удешевить производство. Через три месяца — доклад с рекомендациями.
После совещания — звонок от Молотова.
— Коба, что за история с шерстью? Мне Лукьянов звонил, жаловался — ты его нагрузил невозможным.
— Не невозможным. Трудным.
— Зачем это нужно? У нас и так проблем хватает.
Сергей помолчал, подбирая слова.
— Вячеслав, ты помнишь финскую кампанию?
— Какую кампанию?
Осёкся. Финской кампании ещё не было. Она будет — через два года. Зимняя война, о которой здесь никто не знает.
— Неважно. Просто поверь — зимой армии нужна тёплая форма. Очень нужна.
— Но шерсть — это дорого…
— Дешевле, чем обмороженные солдаты. Дешевле, чем проигранные бои. Дешевле, чем похоронки.
Молотов замолчал.
— Ладно, Коба. Ты знаешь что-то, чего не говоришь. Но я привык. Делай как считаешь нужным.
— Спасибо, Вячеслав.
— Не за что.
Ночью, на даче, Сергей снова работал с документами.
Отчёт об испытаниях лежал на столе — страницы, исчерченные пометками. Рядом — карта СССР с отмеченными военными округами.
Ленинградский округ. Зимой сорокового — финская война. Тысячи обмороженных, потери от холода — сопоставимы с боевыми. Солдаты в летней форме против снегов Карелии.
Здесь — можно изменить. Если к тридцать девятому — хотя бы Ленинградский округ получит шерстяное бельё…
Сергей сделал пометку на карте.
Сибирский округ. Забайкалье. Дальний Восток. Там зимы — суровее европейских. Минус сорок — норма, не исключение. Хлопковое бельё при таком морозе — смерть.
Ещё пометки.
Потом — война. Сорок первый, сорок второй. Московская битва — декабрь, морозы под тридцать. Сталинград — зима, степь, ветер. Кто лучше одет — у того преимущество.