Без десяти двенадцать. Зал затихал, все смотрели на часы. Кремлёвские куранты — главные часы страны.
Сергей стоял у окна, Светлана рядом. За стеклом — ночная Москва, снег, огни. Красиво. Мирно.
Первый удар курантов.
— С Новым годом! — закричал кто-то.
— С Новым годом! — подхватили остальные.
Звон бокалов, объятия, поцелуи. Праздник.
Сергей обнял дочь — легко, осторожно.
— С Новым годом, Светлана.
— С Новым годом, папа.
Тысяча девятьсот тридцать седьмой. Год, который войдёт в историю. Год террора, страха, смерти.
Или — год перемен?
Это зависело от него.
После полуночи праздник продолжался. Танцы, песни, пьяные разговоры. Сергей ходил по залу, говорил с людьми, принимал поздравления.
Молотов поймал его в углу.
— Коба, что с Серго? Он как в воду опущенный.
— Проблемы. Я разберусь.
— Какие проблемы?
Сергей помедлил. Молотову можно доверять? Пожалуй — да. Больше, чем другим.
— Ежов арестовал его брата. Без моей санкции.
Молотов присвистнул:
— Это серьёзно.
— Очень. И это — не случайность. Ежов проверяет границы. Смотрит, как далеко может зайти.
— Что будешь делать?
— Остановлю. Пока не поздно.
Молотов кивнул.
— Я с тобой, Коба. Что нужно — скажи.
— Пока ничего. Просто… будь рядом. Следи за Ежовым. Если заметишь что-то странное — сообщи.
— Понял.
Они разошлись. Праздник гремел, люди веселились. Новый год — время надежд.
Но Сергей знал: надежды придётся защищать. Каждый день, каждый час.
Завтра — первый день нового года. Первый день борьбы.
Он готов.
Домой вернулись под утро. Светлана уснула в машине — как тогда, после театра. Сергей отнёс её в кровать, укрыл одеялом.
Потом — в кабинет. Сон не шёл, слишком много мыслей.
Он сел за стол, достал чистый лист. Начал писать.
Задачи на 1937 год…
Серго — освободить брата, защитить от Ежова. Не допустить… трагедии. Ежов — ограничить. Требовать санкции на аресты, проверять дела. Если выйдет из-под контроля — заменить. Военные — защитить ключевых людей. Тухачевский, Уборевич, Якир — под наблюдением. Рокоссовский, Мерецков — спрятать от удара. Техника — ускорить разработку Т-34 и новых самолётов. Кошкин, Поликарпов — поддержать. Армия — реформы по плану Тухачевского. Связь, подготовка, тактика. Люди — массовый спорт, военная подготовка в школах. План Каминского. Испания — продолжать ограниченную помощь. Учить людей, собирать опыт.Главное:
Не дать системе сожрать тех, кто нужен для победы. Спасти кого можно. Подготовить страну к войне.
Времени мало. Четыре с половиной года до июня 1941.
Справлюсь? Не знаю. Но попытаюсь.
Он спрятал лист в ящик, запер на ключ.
За окном светало. Первое января тысяча девятьсот тридцать седьмого года.
Новый год. Новые задачи. Новая борьба.
Сергей встал, подошёл к окну. Москва просыпалась — медленно, лениво. Праздничное утро.
Где-то там, в этом городе, в этой стране — миллионы людей. Они спят, просыпаются, живут. Не знают, что ждёт впереди. Не знают, как близко война и смерть.
Но он — знает. И должен их защитить.
Как? Он не был уверен. Но будет искать способ. Каждый день. Каждый час.
Потому что выбора нет.
Сергей отвернулся от окна и сел за работу.
Новый год начался.
Глава 19
Разбор полетов
Первые дни нового года Сергей потратил на брата Серго.
Второго января он вызвал Ежова. Разговор был коротким и жёстким.
— Папулия Орджоникидзе. Почему арестован без моей санкции?
Ежов побледнел, но держался:
— Товарищ Сталин, поступили серьёзные сигналы. Связь с троцкистами, антисоветские разговоры. Я действовал по обстановке.
— По обстановке, — повторил Сергей. — Напомни мне, Николай Иванович: какой был мой приказ насчёт арестов?
Молчание.
— Я спрашиваю: какой был приказ?
— Согласовывать с вами, товарищ Сталин.
— И ты согласовал?
— Нет, но…
— Никаких «но». Ты нарушил прямой приказ. Второй раз за три месяца.
Ежов стоял бледный, руки чуть дрожали. Но в глазах — не только страх. Что-то ещё. Упрямство? Обида?
— Товарищ Сталин, Папулия Орджоникидзе — враг. Я могу доказать.
— Докажи. Принеси материалы. Все, что есть. Сегодня.
Материалы оказались жидкими. Показания двух арестованных — выбитые, это было очевидно. Донос анонимный. «Антисоветские разговоры» — пересказ третьих лиц, без конкретики.