— Сколько времени?
— Два-три года, чтобы выйти на нужные объёмы.
Сергей кивнул. Два-три года — это тридцать девятый, сороковой. Ещё успеют. Если начать сейчас.
— Готовь план, — сказал он Серго. — Радиозаводы — приоритет. Ресурсы дам.
Совещание продолжалось четыре часа. Обсуждали тактику, подготовку командиров, взаимодействие родов войск.
Уборевич говорил о пехоте — она отстаёт от танков, не умеет работать вместе. Якир — о командирах, которые боятся принимать решения. Халепский — о ремонте, эвакуации, запчастях.
Сергей слушал, задавал вопросы, делал пометки. Картина складывалась тревожная — армия не готова к современной войне. Но и обнадёживающая — люди понимают проблемы, хотят их решать.
Главное — дать им работать. Не мешать. Не хватать по ночам, не выбивать признания, не расстреливать за «вредительство».
Сможет ли он это обеспечить?
В конце совещания он подвёл итоги:
— Товарищи, что мы услышали сегодня? Армия не готова. Техника устаревает, связи нет, тактика хромает. Это не критика — это диагноз. Болезнь нужно лечить.
Он обвёл взглядом стол.
— Испания дала нам урок. Дорогой урок — люди заплатили жизнью. Наша задача — чтобы эти жертвы не были напрасны.
— Товарищ Сталин, — поднял руку Тухачевский. — Разрешите вопрос?
— Давай.
— Вы говорите о подготовке к войне. С кем мы будем воевать? И когда?
Прямой вопрос. Сергей ценил это — не все решались спрашивать прямо.
— С Германией, — сказал он. — Не завтра, не в этом году. Но через несколько лет — будем. Гитлер не скрывает своих планов. Мы должны быть готовы.
Тишина. Все смотрели на него.
— Сколько у нас времени? — спросил Уборевич.
— Не знаю точно. Три года, пять лет — зависит от многого. Но каждый день на счету.
Он встал.
— Товарищ Тухачевский — план модернизации армии. Через месяц на моём столе. Товарищ Уборевич — план по связи. Товарищ Алкснис — новый истребитель, список людей. Товарищ Орджоникидзе — радиозаводы и проект Кошкина. Всё ясно?
— Так точно, товарищ Сталин, — хором ответили командиры.
— Работайте. Совещание закончено.
После совещания Серго задержался.
— Коба, спасибо. За брата. За всё.
— Я уже говорил — не благодари. Работай.
— Работаю. Но… — Серго замялся. — Ежов не успокоится. Он затаился, но не сдался. Я вижу, как он смотрит.
— Знаю.
— Что будешь делать?
Сергей помолчал.
— Держать на коротком поводке. Пока — это всё, что могу.
— А потом?
— Потом — видно будет. Может, найду замену. Может — другой выход.
Серго кивнул.
— Будь осторожен, Коба. Ежов опасен. Он… он верит в то, что делает. Это страшнее, чем просто карьеризм.
— Знаю, — повторил Сергей. — Держись, Серго. Мы справимся.
Орджоникидзе ушёл. Сергей остался один в пустом зале.
Справимся ли?
Он не знал. Но выбора не было — только вперёд.
Вечером на даче Сергей подводил итоги.
'Совещание. Результаты:
Танки — Т-34 приоритет. Кошкин работает, Серго обеспечивает ресурсы.
Авиация — новый истребитель нужен срочно. Алкснис готовит список людей для защиты.
Связь — радиозаводы, план от Серго.
Тактика — план модернизации от Тухачевского.
Люди:
Тухачевский — союзник, активен. Защищать.
Уборевич — профессионал, надёжен. Защищать.
Серго — союзник, но уязвим. Ежов будет давить. Следить.
Алкснис — исполнителен. Поддержать.
Риски:
Ежов — отступил, но не сдался. Будет искать слабину.
Тухачевский — через полгода на него начнут фабриковать дело. Подготовиться.
Общее сопротивление системы — привыкли работать по-старому.
Следующие шаги:
— Получить планы от командиров.
— Защитить людей из списка Алкисниса.
— Следить за Ежовым — не дать развернуться.
— Готовиться к делу Тухачевского — собирать контраргументы.'
Он закрыл тетрадь.
Месяц нового года. Первые бои выиграны — брат Серго на свободе, совещание прошло хорошо, люди работают.
Но война только начинается. Настоящая война — не в Испании. Здесь, в Москве. За каждого человека, за каждое решение.
Сергей выключил лампу и лёг спать.
Глава 20
Пятаков
Материалы по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра» легли на стол Сергея двенадцатого января — три толстые папки, перевязанные бечёвкой.
Он развязал первую, начал читать. За окном темнело — январский день короток. Поскрёбышев принёс чай, потом ещё раз, потом — ужин, к которому Сергей не притронулся. Читал.
Семнадцать обвиняемых. Главные — Пятаков Георгий Леонидович, заместитель наркома тяжёлой промышленности, и Радек Карл Бернгардович, известный журналист и публицист. Остальные — помельче: директора заводов, инженеры, партийные работники.