Странное чувство — быть отцом чужого ребёнка. Но Светлана давно стала своей. Его якорем в этом безумии. Напоминанием о том, зачем всё это.
Ради неё. Ради миллионов таких, как она. Ради того, чтобы они выросли, чтобы не погибли в сорок первом.
Сергей шёл по кремлёвским коридорам и думал о маршале, который не должен умереть. О наркоме, который жаждет крови. О войне, которая неизбежна.
И о девочке, которая ждёт его в зоопарке.
Глава 27
Зоопарк
Кортеж из трёх чёрных «Паккардов» выехал из Спасских ворот в половине второго.
Сергей сидел на заднем сиденье, Светлана — рядом, прижавшись к окну. Глаза горели от предвкушения. Для неё это было приключение. Для охраны — операция уровня государственной важности.
Власик ехал в головной машине, координируя по рации. Ещё утром, когда Сергей объявил о поездке, начальник охраны побледнел.
— Товарищ Сталин, зоопарк — открытая территория. Много людей, сложно контролировать…
— Справишься, — отрезал Сергей.
И Власик справился. За три часа его люди прочесали территорию, проверили сотрудников, расставили посты. Зоопарк закрыли «на санитарный день» — посетителей вежливо, но твёрдо вывели за ворота.
Когда кортеж остановился у главного входа, там уже ждала делегация. Директор зоопарка — полный мужчина в очках, с каплями пота на лысине — вытянулся по стойке смирно. Рядом — заместители, научные сотрудники, кто-то из партийного руководства Москвы.
Сергей вышел из машины, подал руку Светлане. Девочка выпорхнула — в лёгком платье, с бантом в волосах. Огляделась.
— Папа, а где все люди?
— Санитарный день, — сказал Сергей. — У нас будет личная экскурсия.
Светлана нахмурилась — она была умной девочкой и понимала больше, чем положено в её возрасте. Но промолчала.
Директор шагнул вперёд, вытирая платком лоб.
— Товарищ Сталин! Какая честь! Московский зоопарк счастлив приветствовать…
— Как тебя зовут? — перебил Сергей.
— Тре… Требиновский, товарищ Сталин. Александр Фёдорович. Директор зоопарка с тридцать четвёртого года.
— Хорошо, Александр Фёдорович. Веди. Только без официоза — мы здесь ради ребёнка.
Требиновский моргнул, явно не ожидая такого. Потом — кивнул, чуть расслабившись.
— Конечно, товарищ Сталин. Позвольте, я покажу самое интересное…
Они двинулись по аллее. Охрана рассредоточилась — двое впереди, двое сзади, ещё несколько на флангах. Власик шёл в пяти шагах, цепким взглядом обшаривая каждый куст.
— Наш зоопарк — один из старейших в Европе, — начал Требиновский. — Основан в тысяча восемьсот шестьдесят четвёртом году. Сейчас у нас более пяти тысяч животных, триста видов…
— Папа, смотри! Слоны!
Светлана потянула его за руку. Впереди, за оградой, стояла огромная серая туша — индийская слониха, меланхолично жующая сено.
— Это Молли, — сказал директор. — Поступила к нам в двадцать седьмом году из Гамбурга. Очень умная, знает несколько команд.
— Можно её покормить? — Светлана смотрела с надеждой.
Требиновский замялся, посмотрел на Сергея.
— Можно, — сказал тот.
Директор махнул рукой, и откуда-то появился служитель с ведром яблок. Светлана взяла одно, протянула через ограду. Слониха вытянула хобот — длинный, гибкий, удивительно нежный — и аккуратно взяла угощение.
— Она щекотная! — Светлана засмеялась.
Сергей смотрел на неё — на эту радость, на эту нормальность — и чувствовал что-то похожее на боль. Через несколько лет эта девочка станет свидетельницей войны. Увидит бомбёжки, эвакуацию, смерть. Потеряет друзей, знакомых, может быть — близких.
Если он не сумеет изменить историю.
— Товарищ Сталин, — голос Требиновского вернул его к реальности. — Позвольте показать нашу гордость — площадку молодняка. Там сейчас львята, тигрята, медвежата…
— Медвежата! — Светлана подпрыгнула. — Папа, пойдём!
Они шли по пустым аллеям — странное зрелище, если подумать. Огромный зоопарк, и в нём — только вождь с дочерью, свита и охрана. Животные в клетках смотрели на них с равнодушием или любопытством.
У вольера с обезьянами Светлана остановилась надолго. Шимпанзе по кличке Микки корчил рожи, прыгал по веткам, требовал внимания.
— Он как в цирке! — девочка хлопала в ладоши.
— Микки — наша звезда, — Требиновский немного расслабился, увлёкшись рассказом. — Очень контактный, любит людей. Мы думаем использовать его в научных экспериментах — изучение интеллекта высших приматов.
— Какие эксперименты? — спросил Сергей.