А. Райро
Код ZERO. Том 1. Пробуждение
Эпизод 1
— Эй, смотрите! Там человек валяется!
Это первое, что я услышал, когда очнулся.
— Человек?.. Мёртвый? — донеслось издалека.
— Да какая разница! Разденьте его! Живо!
Голоса стали чётче и ближе. Причём голоса-то — женские. Рядом уже началось обсуждение, что делать с неким «человеком», который валяется в траве под деревом.
Под каким, к чёрту, деревом?
Все деревья на Земле давно погибли вместе с травой. Тогда откуда бы дереву взяться?..
Не открывая глаз, я вдохнул глубже и наконец почувствовал собственное тело, а вместе с этим понял, что лежу на животе, раскинув руки в стороны. Кожей ладоней ощущался приятный на ощупь прохладный ворс — будто я лежал на влажном ковре.
Неужели это всё-таки трава?
Та самая трава, про которую они говорили. Чёрт знает. Траву я видел только на картинках.
А ещё воздух был свежим, очень свежим — такого воздуха я никогда раньше не вдыхал, даже с кислородной трубкой, а ведь я дышал через неё семь дней в неделю. Но сейчас воздух будто сам проникал в лёгкие!
«Какая крутая виртуальная реальность… даже ощущения, как настоящие», — подумал я.
И тут же почувствовал осторожное прикосновение чьих-то горячих пальцев к моей щеке.
— Живой, вроде… только у него что-то с памятью, — пробормотали рядом.
— Не трогай его, Сойка! Лучше копьё в шею! Людей надо убивать сразу. Но сначала шмотки заберём, чтобы не запачкать их кровью. Смотри, какие у него шмотки. Их на рынке с руками оторвут! Я только однажды такой защитный костюм у торгашей видела.
— Человеческая технология, — добавили третьим голосом, самым грубым из всех. — Хотя сейчас его ничто не спасёт. Человеку — человеческая смерть. Червь поганый!..
Кажется, в меня плюнули (звук смачного плевка сложно с чем-то перепутать).
А ещё меня постоянно называли «человек», причем брезгливо и с ненавистью.
«Человек валяется».
«Человека надо убить».
«С человека надо снять шмотки».
Сам же я про себя ничего не помнил, но то, что я человек — знал на все сто. Я с этим пониманием очнулся.
Меня перевернули на спину и принялись быстро раздевать. Одна пара рук проворно расстегнула на мне молнию куртки; вторая пара сдёрнула ботинки; а третья нашарила застёжку ремня, чтобы стянуть штаны.
— Это же мальчик, да? — опять спросили рядом.
Издалека послышался короткий и совсем не весёлый смешок.
— Вот снимешь с него штаны и сразу поймёшь, мальчик он или не мальчик.
— Да ну тебя. А он симпатичный, хоть и человек. И волосы тёмные. У нас в племени темноволосых не бывает.
Меня опять коснулись обжигающе горячие пальцы, будто подогретые изнутри. На этот раз провели по волосам и лбу.
— Давайте не будем его убивать. Он же ничего плохого нам не сделал.
— Ага, вспомни об этом, когда он очнётся и сам тебя убьёт. По человеческим меркам, ему, наверное, и пятнадцати нет, но он всё равно опасен. Зато шмотки у него новые, не затасканные ещё.
Ситуация была паршивой, но мои глаза никак не открывались, будто слиплись веки. Тело оставалось неподвижным, и любые попытки пошевелиться порождали только сверлящую боль в мышцах.
В голове творилась каша.
Я никак не мог вспомнить, как здесь оказался и кто я такой. Даже имени не помнил!
Одно было ясно: сейчас меня разденут и прикончат мародёры. Точнее, мародёрши, чтоб их.
Тем временем с меня уже стянули верх костюма, оставив с голым торсом. Спиной я опять ощутил прохладный ковёр.
Кто-то продолжал возиться с моими штанами.
— Сойка, быстрее! — поторопили издалека. — Бери то, что сняла, и уходим!
Мои штаны тут же оставили в покое, зато проворные пальцы опять принялись меня ощупывать.
На этот раз провели по шее и ключицам.
— У него медальон! Монета на цепочке. А вдруг это крутой артефакт и усилитель лимба?
— Заканчивай с ним! У тебя каждая безделушка — крутой артефакт и усилитель лимба! Всё с людских свалок тащишь! Надо уходить! Мы и так близко подошли!
— Всё равно заберу и проверю, — шепнули рядом, ну а потом кто-то дёрнул за цепочку на моей шее, чтобы сорвать с меня медальон.
Моя рука молниеносно ухватила мародёршу за запястье.
Я даже сам не понял, как это произошло — тело мгновенно мне подчинилось, а реакция оказалась настолько быстрой, что это было невозможным.
Глаза распахнулись.
Передо мной замерло белокожее существо с красивыми глазами радужных оттенков, очень сложно устроенных, как будто фасеточных и состоящих из тысяч блестящих бисерин.