При этом я точно знал, что нахожусь в сознании, что я не отключился и не умер.
Постепенно в темноте появился свет, где-то далеко, как в туннеле. Меня швырнуло к нему, пока я полностью не очутился там. Это был не просто свет — это были воспоминания.
Память наконец открыла мне свои чертоги.
Впервые слившись в симбиотическом сопряжении с титаном, мой мозг принял на себя чудовищные перегрузки, нейронные связи обновились, и мою память встряхнуло, как от удара током. А может, дело было вовсе не в титане, и такая вспышка происходит перед смертью, не знаю.
Я вспомнил всё до мельчайших деталей, с самого детства, каждый свой день на Земле. И семью, и Москву, и трущобы, и службу в ДВС, и друзей.
И даже то, почему я боюсь высоты.
Вообще всё.
…Вот мой шестой день рождения, и я ещё ни о чём не догадываюсь. Кудрявый пацан с непослушной чёлкой.
В тот день родителей я видел в последний раз. Они специально дождались моего дня рождения, чтобы попрощаться со мной. Мы сфотографировались втроём — папа, мама и я — а потом на отпечатанном на дешёвом пластике фото отец написал своей собственной рукой дату: «30 июля 2038 г.».
Тогда же он сказал мне что-то странное.
Я помню каждое мгновение тех минут. Помню, как будто это происходит прямо сейчас, перед моими глазами.
Прямо здесь.
— Сегодня запланирована важная встреча, — говорит отец, стараясь быть одновременно и строгим, и заботливым. — После этого они заберут тебя. Но ты ведь хочешь стать героем, правда?
Я пропускаю мимо ушей слова о «герое», потому что меня волнует другое, намного более важное.
— Пап, это надолго? — спрашиваю я писклявым детским голосом. — Надолго они заберут меня?
Внешне я спокоен, хотя внутри всё дрожит от непонимания. Я не знаю, кого он имеет в виду: кто такие «ОНИ» и почему они должны меня забрать.
Ничего не понимаю.
Отец закрывает глаза, но совсем ненадолго, а потом снова смотрит на меня ясным и решительным взглядом.
— Это навсегда, — наконец произносит он глухим голосом, будто у него першит в горле. — Это навсегда, Стас. Навсегда. Обратно вернуться нельзя.
В тот момент слово «навсегда» не кажется мне таким страшным, поэтому я снова спрашиваю:
— Но потом же ты меня заберёшь?
Отец делает глубокий вдох и качает головой.
— Нет, сынок. Не заберу.
Мой детский мозг не воспринимает его ответ всерьёз. Да не может такого быть, чтобы родители кому-то меня отдали, да ещё навсегда!
— Папа, — опять обращаюсь я к нему, но уже громче: — А что мне делать, если они меня не заберут?
Он поджимает губы, делает ещё один глубокий вдох и наконец отвечает:
— Они хотят тебя забрать. Мы согласились на это сами. У тебя сильный адаптоген, ты поможешь людям. У человечества осталось не так много шансов на выживание.
Я почему-то ему не верю, к тому же, понимаю не все слова, которые он говорит, поэтому опять повторяю свой вопрос:
— А если они не заберут меня, папа? Если не заберут?
— А если не заберут, то это будет означать, что кто-то не хочет, чтобы ты помог людям. Кто-то в самой корпорации. Если так случится, то дядя приведёт тебя в Генетрон сам, прилюдно, со свидетелями. Ты скажешь, что у тебя сильный адаптоген. После этого они не смогут от тебя избавиться. Пройди все их тесты, все анализы. Ты должен попасть в Зеро, понял? В ЗЕРО, и никуда больше. Помоги людям, но не верь каждому из них. В корпорации не все занимаются спасением.
Он переводит дыхание и произносит веско:
— Но ничего этого не понадобится, сынок. Ничего не случится. Они заберут тебя сегодня, и это хорошие люди. Они, уж точно, хотят спасти людей. А ты поможешь им в этом.
Его голос становится ещё более отстранённым, будто отец не может иначе — так ему легче прощаться.
Он смотрит мне в глаза и добавляет строго, как на уроке:
— Если со мной или мамой что-то случится, то у тебя есть дядя. Он любит тебя как сына, и он обо всём знает. Он позаботится и о Юське, и о тебе, понял?
— Понял, — киваю я, ещё не до конца понимая, что он прощается со мной навсегда.
По-настоящему навсегда.
Потом подходит мама. Она крепко обнимает меня и шепчет почти беззвучно:
— Я люблю тебя, помни об этом. Люблю больше всех миров во Вселенной. И я всегда буду с тобой. Когда ты будешь просыпаться, в любом из миров, я буду с тобой. Ты почувствуешь это.