Внутри мерцала жидкость.
Эхо-кровь!..
И вся эта дрянь сейчас росла прямо на моём теле, оплетала сетью, но при этом не причиняла боли. Я ощущал только прохладу, приятную и немного колкую.
В панике я стянул с себя верх пижамы через голову и более тщательно оглядел живот, плечи, руки.
Всё тело уже было покрыто сетью тонких зелёных жил. На ощупь — холодных, как лёд, и скользких, но при этом живых. Они продолжали расти прямо на мне.
Я перевёл дыхание и постарался успокоиться.
«Магия… это просто магия, — сказал себе мысленно. — А если это магия, то ты можешь ею управлять».
Жилы на моей коже вздрогнули и отступили обратно в сторону живота, будто там и было ядро всего этого жуткого клубка.
Через минуту всё исчезло, моё тело снова стало обычным.
Я скомкал одежду в руке, но надевать не стал, а шагнул дальше — в третий отсек. Появилась нехорошая мысль: если меня так накрыло в отсеке Общего Эхо, то что же будет в зоне Высокого?
Войдя в третий отсек трубы, я остановился.
Ничего не происходило.
Труба выглядела прозрачной, и я отлично видел Зал для Распределения. Видел, как у стола стоит эксперт Аделин, а чуть дальше — Борк Данте. Видел, как они оба наблюдают за мной.
Через несколько секунд они поняли, что я их тоже вижу.
Эксперт Аделин сразу же нахмурилась, посмотрела на балконы и подняла руку, подавая знак ладонью. Я задрал голову и тоже глянул на балконы.
Директор Палатин и комиссар Сол в креслах уже не сидели, а оба стояли у края балкона и смотрели на меня. На их лицах читалось недоумение. Кажется, они не понимали, почему я их тоже вижу, хотя не должен.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом я опустил взгляд и посмотрел на дверь выхода из Коридора Эхо. Она отлично просматривалась и находилась буквально в нескольких метрах от меня. Но ведь странно, что зона Высокого Эхо мной никак не ощущалась.
Я ещё раз оглядел своё тело.
Ничего.
Всё оставалось по-прежнему. Ни лимба, ни ещё каких-то изменений.
Постояв так минуту, я решил, что пора бы выйти — какой смысл тут торчать? Труба никак для меня не изменилась.
Надев верх пижамы, я шагнул к двери, вот только… она не открылась! Застыла на месте, хотя должна была сдвинуться вбок.
— Эй! — Я постучал костяшками кулака в бронированное полотно. — Открывайся!
Дверь не среагировала.
При этом позади меня закрылась ещё и дверь во второй отсек, отрубив мне путь назад.
Клаустрофобией я не страдал, к тому же, видел всё, что происходит снаружи, но стало не по себе.
Какого черта творится?..
Всё это выглядело, как техническая заминка. Вот только ужас на лице эксперта Аделин прямо говорил, что эта заминка может стоить мне жизни.
Аделин бросилась к двери, у которой я стоял, что-то закричала на бегу, но что именно, я не услышал — звукоизоляция была полная. На балконах вскочили люди: комиссар, директор, трое учителей. Все, кроме Саваж и учителя Зевса. Они оба остались сидеть в креслах.
Тем временем я ощутил, что начинаю задыхаться.
Мне сдавило грудь.
Да, я отлично помнил, что в этом мире нет кислорода, и что все живые организмы питает Эхо. Вот только получалось так, что в этой камере для меня не было ни Эхо, ни кислорода. Вообще ничего!
Меня закрыли, как мышь в банке с вакуумом.
Или это просто случайность?
«Ага, именно на тебе и сломалась труба, чувак!» — так бы сказал Орфео Коста.
Побледневшая эксперт Аделин что-то продолжала кричать по ту сторону двери, вокруг неё вспыхнул золотистый круг лимба. Девушка уже собралась применить магию, но внезапно… дверь сдвинулась вбок, открывая мне проход наружу.
Сама по себе сдвинулась, будто у неё просто что-то временно заело, а теперь снова заработало.
— Станислав! Вы в порядке?.. — выдохнула Аделин, едва переводя дыхание от паники и испуга. — Простите, такого ни разу ещё не случалось. Никогда за время моей работы… и до меня… и вообще. Вам вызвать медиков?
— Нет, спасибо. — Я вышел из Коридора Эхо, стараясь оставаться спокойным, хотя, конечно, уже понимал: это не просто случайность.
Мой взгляд снова устремился наверх, на балконы.
Все уже уселись на свои места, но никто не выглядел слишком встревоженным. Ну застрял какой-то пацан в трубе с риском сдохнуть у всех на глазах — ну и хрен с ним. Другого найдём.
— Эксперт Аделин, — негромко, но веско и с жуткой улыбочкой заговорила с балкона комиссар Сол. — Распределение вы больше проводить не будете. Теперь вы ограничитесь работой в аннигиляционных камерах и изоляторах. Вам ясны мои указания?