Я кашлянул в ладонь.
— Ясно.
Это действительно было ясным, как день.
Людей в Эльдору прибывает немного, народу не хватает, колонизировать землю надо, строить крепости надо, воевать с аборигенами надо, охранять границы надо. Значит, надо и размножаться. Причем усиленными темпами.
Всё просто.
Саваж больше не стала ничего объяснять, и мы вместе наконец отправились в казармы, вошли через левое крыло и по лестнице отправились на второй этаж.
По пути вообще никого не встретили, будто здание пустовало. Правда, всё изменилось, стоило подняться на второй этаж, в большой зал. Это было общее спальное помещение с множеством кроватей, стоящих в три ряда.
Около одной из кроватей обнаружились два студента.
Они так громко спорили, что, казалось, тут человек десять, а не двое.
Я сразу узнал их: это были Эббе Торгерсен и Орфео Коста. Оба уже успели переодеться в комбезы. Эббе — в красный; Орфео — в синий. Как раз под цвет своих лимбов.
— Давай поменяемся местами, Эб! Тебе жалко, что ли? — громко уговаривал Орфео, тараща глаза через толстенные стекла очков. — Ненавижу цифру сто десять! А вот на сто одиннадцать я вполне согласен! Фартовое число!
— Правилами запрещено меняться местами! Так не положено! — изо всех сил спорил Эббе.
— Да кто узнает-то?
— Все узнают! За нами же Симона наблюдает! Она сразу доложит…
Услышав шаги, оба парня заткнулись и посмотрели на нас.
— О! Невезучий везунок! Да ещё с шикарным сопровождением! — заулыбался Орфео и подмигнул Саваж: — А вы тоже в казармах живёте, да? Только на первом этаже, да? Прямо под нами? Наверное, как раз подо мной?
Саваж пропустила его вопросы мимо ушей.
Она остановилась в начале зала и наконец заставила себя на меня посмотреть.
— Здесь четыре секции: спальная, гардеробная, секция гигиены и столовая. Твоё место под номером сто тринадцать. В гардеробной Симона выдаст тебе одежду, наушник и часы с картой крепости. Также она обозначит тебе расписание. На занятия опаздывать нельзя. Одно опоздание — один штрафной балл. Пять штрафных баллов — наказание первого уровня в изоляторе.
— Понял, — кивнул я и уже развернулся, чтобы отправиться к своему месту, но Саваж снова заговорила.
— И ещё насчет Культурного центра. По карте сориентируешься, куда идти. Встретимся в семь часов вечера у центрального входа в Гражданскую Зону.
Я обернулся.
— Здесь же не бывает вечеров. Есть только день.
Она вздохнула, но всё же решила пояснить:
— Мы живём здесь по земному времени и делим его на сутки, недели, месяцы и годы, как на Земле. У нас даже есть смена времён года. Сейчас, например, зима. Двадцать второе декабря, вторник. А почти через неделю наступит Новый Год.
Я вскинул брови.
А ведь я подумал, что здесь сейчас лето. В лесу, уж точно, было лето. Тепло, даже жарко, а вокруг — зелень. Однако обсуждать свои мысли с Саваж мне не хотелось, поэтому я пожал плечом и бросил:
— Зима так зима. До встречи вечером.
Как только Саваж вышла, опять заговорили парни.
— Ну ты красавчик! — заулыбался Орфео. — Только явился, а уже старосту факультета склеил! В киношку с ней собираешься?
— В Культурном центре есть не только киношки, Орфео, — заметил Эббе с умным видом. — Мне наш староста сказал, что там есть ещё цифровая библиотека, цифровой музей, цифровая галерея и даже ночной клуб.
— Ночной клуб тоже цифровой, с цифровыми напитками и цифровым стриптизом? — скривился Орфео.
— Нет, клуб настоящий! Это такая программа, называется «Сохранение культурного наследия человечества». Чтобы здесь не забывали свои корни.
Услышав всё это, я нахмурился.
На кой-хрен учитель Зевс велел Саваж сходить со мной в Культурный центр? Посмотреть цифровые картины и почитать цифровые книжки? Ну не в ночной же клуб мы с ней пойдём, в конце концов. И не в кино.
Подойдя к кровати с номером «113», я поздоровался с парнями.
Если честно, мне было приятно их снова увидеть. За то недолгое время, что мы были знакомы, они стали для меня единственными здесь близкими людьми. По крайней мере, сейчас.
— Значит, ты успешно прошёл Коридор Эхо и попал в Зеро? — уточнил Эббе.
— Меня взяли на испытательный срок, — сразу пояснил я, чтобы избежать излишних поздравлений. — У меня нет связи с Высоким Эхо.
Про боязнь высоты ничего не стал говорить. Не хотелось признавать себя полным нулём (нулём, а не зеро — вот такой вот каламбур).