— В теории за пару месяцев усиленных тренировок можно укрепить связь с любым из видов Эхо, — задумчиво пробормотал Эббе.
— Мне дали три недели, — мрачно ответил я.
Орфео вытаращил глаза за очками.
— Три недели⁈ Да они издеваются!
В этот момент в казарме объявилась Банни Роу.
— Эй, парни! Вот вы где! — воскликнула она с порога. — У меня сто двенадцатое место! Предупреждаю сразу: я жутко храплю!
Она на ходу расстегнула лабораторный халат, под которым обнаружилась белая пижама. Видимо, Роу тоже была чем-то занята, раз не успела переодеться, как и я.
— Бегом в гардеробную, Терехов! Переоденься, а то ходишь в пижаме, как психбольной! — крикнула она и пронеслась мимо кроватей к двери, ведущей в другой отсек.
Тут она была права.
Я уже давно хотел стянуть с себя эту идиотскую пижаму и не выглядеть, как пациент лечебницы.
Отсек с гардеробом выглядел аскетично, если не сказать больше. Это было помещение с кабинками для переодевания и зеркалами. Внутри каждой кабинки имелся встроенный автоматический склад с ящиками, через который Симона и выдавала учащимся форму.
Банни Роу уже скрылась в одной из кабинок.
Я тоже не стал медлить и вошёл в самую ближайшую от входа в гардеробный отсек. Ну а там замер, уставившись в зеркало.
Казалось, что прошла целая вечность после того, как я в последний раз на себя вот так смотрел. В полный рост, при отличном освещении.
Не знаю, почему Зевс решил, что я хорошо сложен. Сам себя я определял как долговязого и хмурого парня, далёкого от того, чтобы всем нравиться, но даже с такими данными меня замечали девчонки. Они считали меня симпатичным.
Я вдруг вспомнил, как мне в любви признавалась соседка по трущобам. Правда, потом она уехала, и я её больше никогда не видел. А вот что я ей тогда ответил — так и не вспомнил.
Память по крупицам восстанавливала воспоминания, даже такие нелепые, и мне всё больше хотелось пойти в ту комнату с декодером и увидеть своё досье.
Понять, кто я такой.
Понять, зачем я сюда пришёл.
Была веская причина, чтобы я бросил дядьку и сестру, и в этой причине скрывалось самое главное.
Пока же мне было известно лишь то, что я какой-то пацан с ростом сто восемьдесят сантиметров и весом шестьдесят пять килограммов, который когда-то жил в трущобах, дышал через кислородную трубку, строил бункер вместе с дядей-параноиком, заботился о сестрёнке, где-то доставал продовольственные карточки и почему-то оказался в другом мире.
И да: ещё я парень, который боится высоты.
Почему боится — чёрт его знает.
— Ново-маг Терехов! — заговорила Симона на всю кабинку. — Получите свою форму!
Один из ящиков склада выдвинулся.
Там лежал серый комбинезон. Точно такой же, как у Саваж, с нашивками в виде эмблемы «Генетрон-Инжиниринг» и буквой «Z». Сверху на стопке одежды я заметил ещё и красный треугольный значок, тоже с буквой «Z».
Быстро стянув с себя белую пижаму и оказавшись в одних трусах, таких же белых, я принялся надевать на себя футболку и комбинезон.
Он был мне точно по размеру и сел идеально. Плюс поясной ремень с подсумками. Ботинки тоже оказались точно впору. Удобные, с рифлёной подошвой, шнуровкой и зажимами.
— Возьмите наушник, ново-маг Терехов! — опять произнесла Симона.
Из стены выдвинулся ещё один ящик, на этот раз совсем маленький.
Я забрал оттуда чёрный микро-наушник, внимательно оглядел и наконец сунул в правое ухо. Он мелодично дзынькнул, и Симона заговорила уже в наушник:
— Внимание! Сопряжение: сто процентов.
Имя: Станислав Терехов.
Возраст: 16 земных лет
Сила адаптогена: наивысшая, пиковая, стабильная.
Направление, временно: Зеро.
Связь с Тихим Эхо: слабая.
Связь с Общим Эхо: слабая.
Связь с Высоким Эхо: ноль.
Способность для управления био-титаном: ноль.
Система тренировок загружена. Расчётное время обучения до полного соответствия МР-три: восемь лет, четыре месяца и двадцать два дня. Приятной учёбы, ново-маг Терехов!
Выслушав всё это, я совсем помрачнел и сам обратился к Симоне через наушник:
— Что ты несёшь, Симона? Какие восемь лет обучения?
— Данное время рассчитано мной исходя из ваших параметров, ново-маг Терехов, — всё так же приветливо ответила Симона, будто речь не шла о чём-то серьёзном.
Например, о восьми лет моей жизни.
Или о жизни тех, кто остался на Земле.